На сей раз речь пойдет о лидере «Дороги Грузии» Саломэ Зурабишвили, психопортрет которой представляет доктор философии и психологии, профессор Зураб Гагнидзе.
- Что вы можете сказать об основных штрихах психики Саломэ Зурабишвили?
- Определить психопортрет женщины гораздо труднее. Я традиционно избегаю этого, но объективность требует глубокого проникновения в духовный мир этой женщины- политика.
Саломэ Зурабишвили отличается излишней индивидуальностью. Индивидуализм является важным атрибутом личностной зрелости, но «излишний» - выходит за рамки умеренности. Если вспомнить ее биографию, деятельность и личную жизнь, можно сделать заключение, что ее психическая структура носит противоречивый характер. Ее твердость переходит в упрямство, смелость - в наглость, юмор – в цинизм. Приведу пример: всего каких-то два месяца назад Зурабишвили обошла офисы оппозиционных партий и попросила всех лидеров подписать документ из трех пунктов. По ее разъяснению, подписание меморандума должно было стать тестом на то, является ли субъект реально оппозиционером. Такое тестирование с ее стороны, мягко говоря, неловко, поскольку для исследования и анализа оппозиционных партий у нее нет ни глубины ума, ни морального права. Подобный подход к «исследованию» служил какой-то ее интриге и носил оттенок агентурной деятельности. Возникает вопрос: почему она с такой самоуверенностью взяла на себя изучение столь щекотливой темы? Позднее в меморандуме появился и четвертый пункт, согласно которому, оппозиционным партиям запрещалось поносить друг друга. Почему? Возможно, потому, что госпожа Зурабишвили боится, как бы ей не напомнили прошлые грехи, черные пятна жизни – равнодушие и неуважение к традициям и религиозным вопросам, включая замужество за крестным отцом своего ребенка.
Видимо, госпожа Зурабишвили не желает, чтобы ей припомнили, с какой силой и энергией боролись она и ее супруг Джанри Кашгия с национальными властями Грузии, или как она, потомок великого Нико Николадзе, превратилась в карьеристку - министра иностранных дел в правительстве Саакашвили. И действовала по не приемлемым для грузинской ментальности нормам – изгнала профессиональные кадры, а сама получала двойную зарплату - и от Франции, и от Грузии. Деятельность Саломэ Зурабишвили в Грузии стала драматичным финалом ее карьеры, хотя ее знаменитую фразу «Кикиморы не идут, а уходят» народ подхватил. Психомир Саломэ лишен внутренней правдивости, гармонии, поэтому, чем активнее и глубже включается она в текущие события, тем больше теряет духовную цельность. Для психоанализа очень красноречива сама позиция Саломэ в связи с взаимной руганью и критикой – «Время критиковать друг друга придет тогда, когда мы общими силами отстраним Саакашвили от власти и сами начнем бороться за президентское кресло». Это ясно и однозначно подтверждает, что нынешнее единство оппозиции искусственно и напоминает свору волков, которые собираются съесть обессилившего вожака, а потом, согласно волчьим законам, начинают есть друг друга. Это высказывание Саломэ - словесное выражение собственной, субъективной, духовной реальности. А разрешение переходить на брань – пролог узких целей, чем и объясняется целевая сущность Саломэ на политической арене. Иными словами, ее стремление овладеть властью и одолеть конкурентов. Этот вывод подкрепляется отношением Саломэ к вопросу изменения кодекса и администрации: «Нашей главной проблемой не является изменение кодекса и администрации, мы можем провести выборы и при действующем законодательстве, если не станет Саакашвили и Мерабишвили». Предложенная ею схема опасна, изначально содержит большую вероятность ошибок и подчеркивает еще один главный штрих ее психики – поверхностность, безответственность по отношению к будущему, нехватку мудрости и духовных способностей, а также рационального начала, которое является первейшим признаком личностной зрелости.
-Какова обороноспособность Зурабишвили, является ли она сильным оппонентом?
- У нее наступательный и бойцовский характер, в противостоянии ей свойственно быть иронично-высокомерной, что является характерным штрихом ее психопортрета. Она говорит: «Пусть идут на диалог Лаша Бугадзе (молодой писатель – фаворит Саакашвили) и иже с ним, но не с моим мандатом и не мандатом народа». Обратите внимание на последовательность: сначала «мой», потом – «народа». Очевидно: «эго» в ней стоит выше интересов народа. В подтверждение можно привести и другие примеры, когда проявлялись попытки распространить на общество в целом степень своего цинизма и ощущение своего превосходства над политическими силами. А разве не вчера она выпрыгнула из президентской лодки? Чтобы упрекать других столь браво и молодцевато, надо либо иметь на это право, либо не иметь совести. Этими упреками она хочет представить себя обособленной от правящей силы. Несмотря на рьяную оппозиционность, она знает, что она таковой пока не воспринимается. И добиться этого пытается довольно простыми методами, поскольку слабость умственных способностей мешает ей прибегнуть к различным вариациям. Саломэ стремится быть оригинальной , выделяющейся, влиятельной и производящей впечатление, стремится к первенству... Она амбициозна, тщеславна, преувеличенное мнение о собственных возможностях является неотъемлемой частью ее натуры, желает выделяться аристократизмом и утонченностью, в чем ей мешает плебейская душа.
В ее оборонительной позиции проявляется зависть к противной стороне. В оценках Саломэ - острая внутренняя агрессия, идущая из подсознания и гнездящаяся в ее духовности. Проскальзывающая изнутри зависть и агрессия мотивированы желанием только самой получить то, что может достаться другому. Зависть в ней распахивает двери многим другим низменным чувствам. Когда ее спрашивают, кто будет явным кандидатом в президенты – Бурджанадзе или Гачечиладзе – в ее ответе чувствуется гнев: «Ни Бурджанадзе, ни Гачечиладзе ... Поскольку не могу принять участие в президентских выборах, возможно, я назову кандидата из представителей общественности». Многие чувства временные и проходящие, но зависть - самое продолжительное. Ее раздраженное тщеславие и болезненное самолюбие явно стремятся к превосходству, а высокомерие переросло в раздутую пустую горделивость, которой она сознательно прикрывает свою духовную пустоту. Она очень мелкодушна, ей не хватает духовной высоты, чтобы великодушно отвечать противнику. Наоборот - « попадается на крючок» и внутренним бунтом отдает предпочтение себе. По психической структуре Саломэ Зурабишвили очень похожа на Ираклия Окруашвили. Такое сходство называют еще духовным родством, поэтому она надеется: «приезд Окруашвили уравновесит ситуацию, и в оппозиции будет не два, а как минимум, четыре полюса»...
-Чем можно объяснить реакцию Саломэ Зурабишвили после визита к президенту – прямотой и принципиальностью?
- Саломэ Зурабишвили радикально сопротивлялась диалогу и заявляла: «Меня как дипломата никто не может учить сути и значению диалога, но диалог с президентом невозможен»... К тому же она довольно строго отваживала тех, кто давал ей советы в пользу диалога. И вдруг пошла на диалог тогда, как Нино Бурджанадзе в этом плане проявила завидную стойкость.
Если внимательно изучить путь, пройденный Саломэ, увидим, что противоречивые перемены постоянно сопутствуют ее психике и подтверждают - в этой личности нет твердости воли. А без нее субъект не может быть ни прямым, ни принципиальным. В этом индивиде страсти стоят выше умственных способностей и твердости воли, и сила этих страстей затмевает и оттесняет все остальное.
Из-за подобных радикальных перемен человек, тем более политик, теряет цену. Без твердости политики не могут мобилизовать духовные способности и умственные возможности для решения злободневных проблем.
Усилиями по проведению митингов она хочет укрепить свой имидж, проявляя тем самым скорее диктаторский характер. Поэтому ее рейтинг уже не растет, и амбициозная претензия на то, чтобы быть в центре событий, здравомыслящему обществу постепенно надоедает.
- Госпожа Зурабишвили проявляет фантастическую выносливость, вместе с тем, ее активность за последние два месяца достигла рекордного показателя. Разве этого мало?
- Да, мало. Она не может объективно оценивать события, констатировать факты, излагать логически последовательно, она говорит рублеными фразами, лишена аналитического мышления... Поэтому ее выступления, интервью и рассуждения больше походят на занятия сплетнями...
После Бендукидзе Саломэ Зурабишвили стоит на втором месте по словесным стычкам с журналистами. Это также является результатом конфликта внутренних, духовных способностей. Влюбленная в себя, как Нарцисс, она хочет во всех ситуациях быть ведущей фигурой и заставить всех плясать под свою дудку. В личности Саломэ наблюдается роковое слияние - глубокого эгоизма, чувственного темперамента и алогичного безрассудства. Ее нынешняя сказочная выносливость и рекордная активность обусловлены сильной страстью как можно быстрее найти свою функцию и стать нужным человеком, завоевать популярность. Она охвачена сильным желанием довести начатое дело до финала таким образом, чтобы извлечь как можно больше пользы, не желая, чтобы другие воспользовались плодами ее усилий. Из-за противоречивого характера и чувственного темперамента она опасна и беспощадна в роли противника. Спорить, делать назло, «топить» - ее стихия, но в достижении цели ей мешают алогичность и поверхностность. Поражение Зурабишвили обуславливает и то, что ее духовность полна негативного и агрессивного заряда, несмотря на то, что она борется самозабвенно. В ней очевиден дефицит нравственности и благоразумия. Ее духовные способности выходят за рамки логики и не достигают финала.
26 мая, когда госпожа Зурабишвили выступала с речью перед 100-тысячной аудиторией, она слишком часто, как бы зациклившись, повторяла слово « вернем». Это не было вызвано убогостью ее лексики. На мой профессиональный взгляд, это слово исходило из ее подсознания, поскольку на глубинном уровне ей не дает покоя мысль «я верну себе власть»... Потому-то и борется она столь самозабвенно, несмотря на то, что не является даже членом Комитета 9 апреля.
Она охвачена настолько сильной страстью, что громко заявляет: « Я уверена, что, если понадобится, мы выдержим и шесть месяцев». Силы быть столь отважной придают ей желание отомстить действующим властям, накопившаяся злость и раненое тщеславие оскорбленной женщины, из-за чего она действует весьма коварно.
По психологическому разъяснению, зачастую в существах, являющихся носителями заниженной духовности, настрой, вызванный местью, переходит во всемогущий и всеобъемлющий энергичный взрыв. Таким образом, личность приобретает удивительно активный, животворный характер.
Так что, пребывание госпожи Зурабишвили на баррикадах обусловлено ограниченным эгоцентризмом, и ее низменные цели не имеют ничего общего с идеями, интересами народа и страны.
Можно сказать, что Саломэ ничем особым не отличается от большинства тех, рядом с кем она стоит, возмущенная подозрениями и завистью, с неспокойным и неверующим сердцем. Это - психотип нашей эпохи, испытывающий духовную раздвоенность, которая в наше время является типичным явлением.
К сожалению, подобные психотипы, чаще всего, могут выполнять лишь отрицательную миссию.
