Скандальное заключение экс-министра обороны Грузии

(««См.Начало) готовность № 1 и началась частичная мобилизация резервистов.

2. Подготовка к войне начата.

Непосредственно перед началом военных действий расположение и численность грузинских, осетинских и российских миротворческих подразделений расположенных в зоне конфликта выглядели таким образом: грузинский батальон в целом насчитывал 500-600 военнослужащих и имел до 25 единиц бронетехники, 15 единиц БРДМ и 5-6 МТЛБ (Гия Каркарашвили детально описывает какие села и сколько военных и полицейских сил защищали и какого типа вооружение имелось – Е.А.)

В обязанности грузинских миротворческих сил входили обеспечение безопасности населения сел: Никози, Эредви, Авневи, Цвериахо, ущелья Лиахвы а также уничтожение огневых точек противника и др.

Местом расположения грузинских миротворцев были села верхний Никози, Авневи, Эредви, Ачабети, ущелье большой Лиахвы.

Российские миротворческие силы насчитывали до 500 военнослужащих и их личный состав был усилен подразделениями боевого назначения российских войск. Среди них были рота чеченского батальона "Восток" 42-й мотострелковой дивизии, до 80 единиц пехоты, 2 боевые машины типа БМП-2 и 3 тягача МТЛБ и примерно 70 бойцов 10-й бригады спецназначения российского генерального штаба.

У них были посты в селах: Мегврикиси, Эредви, Фриси, Ванати, Цвериахо, Квернети, Арцеви, Тамарашени и Кехви.

Позиции вокруг высоты Сарабуки держала рота чеченского батальона "Восток".
Обязанностью и назначением российских миротворцев были контроль за прекращением огня, недопущение возобновления боевых действий, фиксирование случаев нарушения договора о прекращении огня. Но было ясно, что миротворческий контингент не в силах прекратить двухсторонний огонь. В условиях ежедневного увеличения интенсивности огня и бесперебойной доставки вооружения режиму Кокойты с севера по Рокскому тоннелю, российские миротворческие силы утеряли свою функцию и уже не представляли нейтральную сторону.

Осетинский миротворческий батальон "Алания" перед конфликтом насчитывал около 600 военнослужащих. В распоряжении батальона были 20 бронетранспортеров БТР-80 и 22 боевые машины пехоты БМП-2. Большую часть личного состава представляли жители цхинвальского региона, и в случае возобновления конфликта батальон переходил в подчинение вооруженных формирований Кокойты.

"Алания" держала позиции у осетинских сел: Цинагари, Гугути, Осфриси, Монастери, Фроне и Цнелиси. Помимо этого, огневые позиции были обустроены на высотах у сел Кохати, Телиани, Дидмуха, Диди Гупта, Убиати, Осфриси, Красные земли, Громи, Дмениси у Сатихари. С этих высот регулярно открывался огонь по направлению позиций грузинских миротворцев.

Осетинский миротворческий батальон использовал территории осетинских сел для устройства огневых точек и таким образом пытался скрыть незаконно устроенные позиции. В зоне их огневых воздействий были направления постов от села Хетагурова- Авневи-Нури; от села Тбети- по правлению Верхний Никози; от села Фриси-направления Ередви и грузинского Фриси; От села Монастери- на Тамарашени. от села Сарабуки- прилегающие к Сарабуки грузинские посты и направление Ередви; от села Гуджабаури- нижний Никози, Дапалети, Хелчуа и Тлиакана.

Обоюдный огонь с названных мест принял наибольшую интенсивность с 1 июля по 7 августа. С 20 июля противник перешел на систематическую бомбардировку постов грузинских миротворцев из 82-миллиметровых и 120 миллиметровых гранатометов.

Меньшей интенсивности был целенаправленный огонь по грузинским селам, хотя мирное население нисколько не чувствовало себя в безопасности.

В Цхинвали работали наблюдатели ОБСЕ, которые покинули город вечером 6 августа и сразу же со следующего дня фиксировали передвижение грузинских военных колонн.

Вооруженные подразделения де-факто режима Цхинвали находились в подчинении министерства обороны по чрезвычайным ситуациям и министерства внутренних дел ( в заключении детально описано, какие подразделения были мобилизованы у Кокойты на случай начала военных действий. – Е.А.)

На фоне тревожных перестрелок и мелких стычек между противостоящими сторонами в зоне конфликта проходили сложные политические процессы, в которых ясно просматривалась заинтересованность в переводе конфликта в вооруженное противостояние.

По информации министерства обороны, противник в 00 часов 7 августа открыл огонь по направлению Сарабуки из крупнокалиберного автоматического оружия, за которым последовал ответный огонь артиллерии. Двухсторонняя стрельба с небольшими паузами продлилась до 6 часов утра.

На рассвете 7 августа в ущелье Фроне, по направлению Нули вновь был открыт огонь, и двусторонняя перестрелка длилась почти 2 часа. Одновременно, наблюдались передвижения небольших колонн грузовых автомобилей и бронетехники на дороге Дзари-Цхинвали по направлению Цхинвали и Хетагурово, Хетагурово-Тбети-Цхинвали.

По информации МВД: "К 11 часам 7 августа сепаратисты возобновили атаку из Хетагурово по направлению сел Нули-Авневи. Были ранены 3 военнослужащих грузинского миротворческого батальона. Грузинские миротворцы открыли ответный огонь".

Нет основания, подозревать, что грузинские села Нули, Авневи, а также миротворческие посты в Сарабуки не подвергались бомбежкам, но становится ясно, что в условиях усиления интенсивности огня, почему- то, никто об эвакуации мирного населения не думал.

Известно, что 3 августа осетинская и российская стороны вывезли мирное население с территорий Цхинвали во Владикавказ. Тогда грузинская сторона назвала этот шаг пропагандистским. 4 августа министерство обороны Грузии сделало заявление о том, что нет никакой необходимости эвакуации мирного населения из Цхинвальского региона. Еще хорошо, что к утру 8 августа эти люди уже были вывезены из Цхинвали. В тоже время, можно считать только безответственностью отношение военно-политического командования Грузии к тому, что оно, невзирая на имеющуюся информацию о российской агрессии, не стало эвакуировать грузинское население.

Несмотря на сложность положения, тогда еще можно было избежать войны, прояви политики здравый смысл и добрую волю.

Утром 7 августа, с целью приостановить эскалацию, в Грузию приехал посол по особым делам России Юрий Попов, с которым встретился государственный министр по вопросам реинтеграции Темур Якобашвили.

Несомненно, в такой ситуации любые старания к прекращению огня, встречи в любом формате и переговоры между грузинкой, российской и осетинской сторонами были крайне важны. Якобашвили отказывается от встречи в формате СКК (смешанной контрольной комиссии), а также от трехсторонних переговоров. Он требовал только формата двусторонних, грузино-осетинских переговоров.

В 12:30 часов все же начались трехсторонние грузино -российско-осетинские консультации. В процессе переговоров, из распространенных агентствами информации следует, что в открытии огня обе стороны обвиняли друг -друга.

Периодически менялась позиция осетинской стороны относительно встречи. В 13:11 лидер сепаратистов Эдуард Кокойты сообщил Юрию Попову не приезжать в Цхинвали из-за сложившейся опасности. К тому же выступил с заявлением о разрыве всяких отношений с Грузией.

Одновременно, агентство «ИнтерПрессНьюс» распространило заявление начальника информационного отдела СКК Инала Плиева: "Мы готовы встретиться с Грузией в любом формате, и ждем согласия на встречу".

Исходя из (Продолжение »»)