Миша и его команда

(««См.Начало) Именно вместе со Жванией и его командой молодых энергичных политиков, была создана партия «Союз граждан Грузии». Шеварднадзе порекомендовал Зурабу Жвания дочь своего друга Анзора Бурджанадзе, Нино, которая была хорошим юристом. Зураб Жвания обратил внимание на молодого талантливого человека, создавшего ассоциацию землевладельцев Грузии, которого звали Вано Мерабишвили. Он же пригласил для участия в выборах в новый парламент Грузии молодого юриста, работавшего в Соединенных Штатах Михаила Саакашвили. Зураба Жвания с полным основанием можно назвать отцом институтов гражданского общества в Грузии. Именно по его инициативе была основана целая сеть неправительственных организаций, самой разной направленности и с финансированием от западных институтов. Спустя некоторое время он повторит подобный опыт и в Аджарии, на региональном уровне. Неправительственные организации оказались идеальной кузницей кадров на будущее. Однако, в силу многих причин, как объективных, так и субъективных, сам Зураб Жвания не мог претендовать на пост президента. Осенью 2003 года он не особо скрывал, что очень хочет видеть на этом посту Нино Бурджанадзе, ту самую Нино, которую с огромным трудом удалось протащить на пост председателя парламента, после ухода в отставку самого Жвания, в результате правительственного кризиса осенью 2001 года. Впрочем, на этом кризисе стоит остановиться подробнее.

К началу века Грузия представляла собой страну, полностью погрязшую в тотальной коррупции, без всяких перспектив на позитивные изменения. Президент страны, Эдуард Шеварднадзе, практически полностью исчерпал себя на этой должности. Приняв разрушенную в условиях гражданской войны страну, Шеварднадзе удалось навести в ней порядок и вывести её из внешнеполитической изоляции. При Шеварднадзе в стране появился класс собственников, в основном из бывшей партийно-государственной элиты. Важное место в системе контроля над наиболее доходными отраслями экономики занимала семья. Мелкий и средний бизнес не слишком обременяли налогами, которые по сути никто не платил. Классическая схема предполагала, что к концу года налоговые инспекторы, словно сорвавшись с цепи, собирают с предпринимателей, кто, сколько может, ну а остальное время деньги от поборов кладут себе в карман, делясь с вышестоящим начальством. Такая же система была и в МВД, на которое традиционно опирался Эдуард Амвросиевич, и в армии, которая была просто полуголодная и в которой служили лишь те, кто не сумел откупиться от призыва, да и в других сферах. Многомесячные задержки по зарплате бюджетникам и пенсии (которая составляла 7 долларов), были естественным явлением. Перебои с электроэнергией зимой объяснялись тем, что свет, закупаемый по дешевке из России перепродавали втридорога в Турцию, распил между грузинскими и российскими коллегами происходил полюбовно. В регионах существовала «система кормлений» губернаторов, а Аджария подчинялась центральной власти только формально. Так доходы от батумского порта и таможни шли даже не в региональный бюджет, а прямо в карман Аслану Абашидзе. Что касается сепаратистского режима в Цхинвальском регионе, он существовал за счет контрабанды «левого» спирта в Россию и завоза контрабандных продуктов питания из России, которые реализовывались на Эргнетском рынке (территория, контролируемая грузинскими властями). Не менее оживленная торговля контрабандными товарами велась и на границе с другим сепаратистским регионом – Абхазией, хотя там и не было конкретного рынка, а контрабандой сигарет занимались фигуры крупнее, нежели мелкие торговцы. Так или иначе, государство пухло, народ хирел.

В принципе типичное постсоветское государство в самой худшей ее редакции. Если бы не одно обстоятельство, бывшему министру иностранных дел СССР, благодаря своим связям за рубежом, удалось заинтересовать западные страны в Грузии, как в возможном альтернативном пути поставки энергоресурсов в Европу в обход существующим. Кроме того, поддержка бывшего коллеги лидерами западных стран осуществлялась и путем присутствия в Грузии всех мыслимых международных организаций, под которые и создавал НПО Зураб Жвания. Так проблему нехватки продовольствия в начале 90-х удалось решить с помощью Всемирной продовольственной организации, которая действовала в Грузии многие годы, уже после того, как реальная проблема голода была преодолена. Вообще подобным организациям в Грузии было работать легко и приятно, ибо распил средств осуществлялся по всем правилам искусства коррупции. Однако, деятельность западных организаций имела и другую сторону, в стране начали возникать институты гражданского общества, особенно сильными были эти институты в сфере свободы слова и средств массовой информации. Несмотря на бардак, творящийся в стране, граждане рассматривали свободу слова, как неотъемлемую часть своих завоеваний. Свобода слова была ограничена только в Аджарии, в связи с этим был даже переделан анекдот советских времен. В новой редакции в споре между жителем Тбилиси и Батуми, житель Тбилиси говорит ему о свободе слова, и о том, что он может выйти на улицу и кричать – долой Шеварднадзе. На что житель Батуми вполне резонно возражает, что он тоже может выйти в Батуми на улицу и кричать – долой Шеварднадзе.

Так или иначе, свобода слова стала абсолютно естественной, тем более после того, как в прямую оппозицию властям перешел самый популярный телевизионный канал «Рустави 2». Данный канал был создан бизнесменом Эроси Кицмаришвили, при поддержке кого бы вы думали, правильно, все того же Зураба Жвания. Как только команда молодых реформаторов из «Союза граждан» начала дрейф в сторону оппозиции президенту, изменилась и тональность телеканала, который и раньше допускал критические сюжеты, избегая критиковать первое лицо государства. Вообще вся деятельность данного телеканала вполне достойна, войти в учебники по манипуляции общественным мнением. Разоблачительные передачи лились как из рога изобилия, особо популярным было ток-шоу с прямыми звонками в эфир молодых талантливых журналистов Георгия Саная и Эки Беридзе. Поднимались самые скользкие темы для грузинского руководства, в том числе и тема боевиков в Панкисском ущелье. Под огнем критики оказалось министерство внутренних дел и лично всемогущий министр Каха Таргамадзе, который позиционировал себя как самый ярый противник молодых реформаторов. Все было весело, народ возмущался и веселился одновременно, до тех пор, пока в один из августовских вечеров любимая всеми программа не вышла в эфир. (перейти на сл. страницу»»)