Миша и его команда (добавлена часть Х) стр. 5

(««См.Начало) Иногда график нарушался, очень часто в подъездах портилась проводка, и люди были вынуждены менять ее своими силами. Электроэнергия была, ее поставляла Россия взамен той, которая экспортировалась в Россию летом, когда реки полноводны. Однако, эта электроэнергия перепродавалась в Турцию, ну а доходы шли в карман чиновникам от энергомафии. При всем этом, была одна особенность, как правило, электроэнергию начинали давать по графику с 1 октября, но если на октябрь были назначены какие-нибудь выборы, отключения начинались аккурат после объявления результатов. Первые массовые выступления в столице Грузии начались осенью 2000 года, когда население перекрыло улицы с требованием «света и тепла». По сути это были первые массовые выступления после начала девяностых. Правительство отреагировало почти мгновенно, уже со следующей весны перебои с электроэнергией в столице Грузии прекратились, правда вся остальная Грузия так и оставалась без света. Например, в некоторых селах электроэнергии не было годами. Но уроки осени не прошли даром, население поняло, что выйдя на улицу и выдвинув свои требования, можно добиться практического результата. До революции роз оставалось три года.

Часть III

«Я вспоминаю одно и то же, двадцать третье, первый день...», да простит меня читатель за перефраз стихов нашего великого земляка, но, когда я думаю о революции роз, мне постоянно приходят на ум эти строки. Долгое время большинству русскоязычных читателей рассказывалось о том, что данное событие было спланировано и организованно в коридорах Лэнгли, технологии отработаны, роли расписаны с точность до минуты. Более того, сегодня, спустя годы, многим и в Грузии это кажется хорошо спланированным спектаклем. Не хочу переубеждать сторонников теории заговора, расскажу о своих личных впечатлениях и выводах, к которым я пришел, размышляя о событиях тех дней. Сразу же оговорюсь, данные выводы являются сугубо личным мнением и не претендуют на истину последней инстанции.

То что «старому лису» пора на покой было ясно еще в конце девяностых. Страна, начавшая было возрождаться подобно фениксу из пепла, погрязла в болоте безысходности. Выскажу циничную, и вместе с тем довольно очевидную вещь, если бы Эдуард Амвросиевич погиб во время покушения в феврале 1998 года, он бы вошел в историю Грузии как герой и мученик. Однако, этого не произошло, бронированный «Мерседес», подаренный другом Гельмутом, выдержал прямое попадание «Мухи», а гаишник Армен, вышедший на традиционную вечернюю «рыбалку», вывез перепуганного президента на личной «шестерке» с места событий. Так или иначе, вся последующая история Грузия, это история вялых попыток власти сохранить систему. Вопрос о смене власти, пожалуй, самый болезненный вопрос на всем постсоветском пространстве. Объясняется это просто, в силу отсутствия института неприкосновенности собственности, вопрос о смене власти почти неизбежно становится вопросом передела собственности, а это более чем серьезно. На постсоветском пространстве господствующая во всем мире схема деньги-власть-деньги, заменена другой власть-деньги-власть. Так или иначе, вопрос как пройдет смена власти в Грузии, с начала двухтысячных годов стал предметом кропотливой работы, как в коридорах власти в самом Тбилиси, так и в Вашингтоне, Брюсселе и Москве. Естественно, подготовка преемника началась задолго до часа Х, который должен был наступить в 2005 году. Проблема власти заключалась в том, что у нее не было ярко выраженного кандидата на пост приемника. Шеварднадзе, подобно другим постсоветским лидерам не терпел любого намека на конкуренцию. Хотя о приемнике и говорили постоянно, кто только не примерял на себя кресло президента. Последний персонаж был и вовсе мультипликационным, назначение на место государственного министра, личного врача и друга семьи Эдуарда Амвросиевича, Автандила Джорбенадзе, было показателем не только слабости, но и безысходности существовавшего режима.

Наиболее вероятным и естественным кандидатом на пост приемника был бы естественно Зураб Жвания, молодой энергичный политик, пользующийся поддержкой Запада и умевший плести тонкие интриги в лучших традициях византийства. Однако, здесь было несколько очень серьезных моментов, которые непреодолимой стеной стали перед возможностью президентства Зураба Жвания. Практически все политические соперники тогдашнего председателя парламента понимали большую вероятность его прихода к власти. Грязные кампании по дискредитации Зураба Жвания следовали одна за другой, чего только не ставилось в вину потенциальному кандидату, от армяно-еврейского происхождения до нетрадиционной ориентации. Сам Жвания не был ни харизматической фигурой, ни ярким оратором, что сводило его шансы к победе на президентских выборах к нулю. Зато в команде Жвания было достаточно людей, способных сыграть роль президента при сильном премьере. Наиболее подходящими были две кандидатуры – молодой и харизматичный Михаил Саакашвили и способная обеспечить связь поколений Нино Бурджанадзе. То, что в конечном итоге выбор был остановлен именно на Бурджанадзе абсолютно естественно, молодая женщина, хороший юрист, дочь своего отца, явно выигрывала по сравнению с импульсивным Михаилом Саакашвили, которого даже тбилисская элита не принимала до конца, как своего. Однако, с таким выбором не был согласен сам Михаил Николаевич, который слишком буквально воспринял слова президента Грузии, сказанные им в вагоне метро, направляющегося на только что открывшую станцию имени Важи Пшавела. Тогда Эдуард Амвросиевич по отечески положив руку на колено молодого кандидата в депутаты парламента Миши Саакашвили, сказал в камеры ведущих телеканалов Грузии - Вот этот парень, ваш будущий президент. Спустя всего несколько лет слова президента окажутся пророческими.

В итоге Саакашвили сплотил вокруг себя команду и начал играть в собственную игру. Наиболее значимыми членами команды Михаила Саакашвили были депутаты парламента Вано Мерабишвили, Зураб Адеишвили, Коба Давиташвили, успевший поработать заместителем министра юстиции Ираклий Окруашвили, бизнесмен Бесо Джугели, журналист Гия Арвеладзе и многие другие молодые талантливые люди. Конечно, для партии очень важно иметь харизматичного лидера, способного зажечь и повести за собой массы, но не менее важно, чтобы рядом ним находился организатор высокого уровня. Тем, кто хоть немного знаком с грузинскими реалиями, нетрудно будет догадаться, что таковым был, занявший место генерального секретаря партии Вано Мерабишвили. (перейти на сл. страницу»»)