Церковь без Илии Второго - четыре тяжелейших вызова

Наиболее значимый и исторический вклад Илии II заключается в том, что он преобразовал Церковь не только в религиозный, но и в национальный институт. Тем более после восстановления автокефалии Грузинской православной церкви.

После распада Советского Союза, когда государственные институты были слабы, а общество переживало кризис идентичности, церковь под его руководством взяла на себя функцию «нравственного центра». Кстати, Грузинская православная церковь исторически приходилось поддерживать эту функцию центра - сохранять культурную и национальную идентичность.

Илия II смог сплотить вокруг Церкви идею национальной консолидации — пусть и в форме, не всегда теологически чистой, но исторически эффективной для самой Церкви.

В период его правления Церковь стала высшим институтом общественного доверия, что само по себе является уникальным явлением на постсоветском пространстве. Однако, параллельно со всем этим, следует отметить, что в рамках этой модели грузинская Церковь не смогла выйти за пределы российской орбиты и в некоторой степени оказалась в состоянии экзотической изоляции — как теологической, так и институциональной.

Именно пребывание Церкви на российской орбите стало и до сих пор является причиной всех пороков, препятствующих развитию государства. Из-за этого Церковь не смогла в полной мере интегрироваться в глобальный православный и более широкий христианский дискурс.

Как бы печально это ни звучало сегодня, Церковь во время его правления часто представляла собой политическую партию и не смогла добиться полной национальной консолидации.

Грузинская православная церковь в настоящее время сталкивается с серьезным вызовом. Впервые за десятилетия Церковь перед реальной сменой лидера. Эпоха Илии II была, в некотором смысле, эпохой стабильности – стабильности, основанной на личности. Теперь система должна перейти от личной власти к институциональной логике. А это всегда момент кризиса – особенно когда институт годами был сосредоточен на одной фигуре.

Это поворотный момент не только для Церкви, но и для государства, потому что в Грузии Церковь остается одним из главных арбитров политических и социальных процессов – пусть даже и неофициально. И что еще важнее, останется ли Церковь в орбите влияния России в будущем, продолжая тем самым препятствовать устойчивому развитию государства.

Этот переход напрямую повлияет на два направления:

Во-первых, политика.
Если Церковь сохранит старую модель, где она активно участвует в процессе политической легитимации, то она останется теневым игроком в распределении власти.

Если начнётся реальное дистанцирование от политики, это значительно укрепит светское государство.

Во-вторых, культура и идентичность.
До сих пор Церковь в значительной степени определяла, что значит быть «грузином». В новую эпоху эта монополия будет нарушена. Идентичность станет более разнообразной, более индивидуальной, и это будет неизбежным процессом, независимо от того, кто возглавит Церковь.

Почему неизбежным? Если церковь останется в своей старой форме, динамика последних лет продолжится, когда она значительно потеряет как прихожан, так и авторитет.

Сегодня Церковь сталкивается с четырьмя наиболее сложными вызовами.

Первая проблема — внутреннее противостояние.
Церковь уже разделена на влиятельные группы, и фигура Илии II сдерживала это разделение. Теперь эти конфликты станут более заметными.

Вторая проблема — российское влияние.
Речь идёт не о формальной юрисдикции, а о проблеме идеологических и личных связей, которые всё ещё существуют внутри Церкви.

Третья проблема — вопрос общественного доверия.
Новое поколение больше не признает непогрешимость Церкви. Если Церковь не сможет ответить на современные вызовы, она потеряет влияние.

Четвёртая проблема — вызов секуляризма.
Церковь должна решить, оставаться ли ей участником политических процессов или перейти к чисто духовной роли.

Что касается кандидатов– фаворитов на пост Патриарха - конечно, они существуют, но это не соответствует логике классических политических «выборов». Внутри Церкви уже сформировались влиятельные группы.

Есть консервативное, я бы сказал, реакционное ядро, которое пытается сохранить существующую модель – в том числе и с учетом влияния, сформировавшегося за эти годы, в том числе и в российском контексте. Конечно, с явным фаворитом России на церковном престоле.

И есть более образованные и менее политизированные группы, которые видят будущее Церкви в реформах, уважении к секуляризму и диалоге с современным обществом.

В конечном счете, борьба будет не только между личностями – это будет противостояние двух моделей: Церковь как институт власти и Церковь как духовное пространство.

И именно от этого выбора будет зависеть, какой станет Грузинская Церковь после II Илии.



НОВОСТИ • ПОЛИТИКА • ЭКОНОМИКА • ОБЩЕСТВО • КОНФЛИКТЫ • ОБОРОНА • РАЗНОЕ • АНАЛИТИКА • СТАТЬИ • ИНТЕРВЬЮ • ЗАЯВЛЕНИЯ • ВИДЕО