Алексидзе: Название миссии ООН в Абхазии не может быть изменено
Сухуми настоятельно требует изменить название расположенной в Абхазии миссии наблюдателей ООН и вместо «миссии ООН в Грузии» назвать ее «миссией ООН в Абхазии». О вероятности такого решения, о стратегии и тактике грузинской стороны на женевских переговорах «ИнтерпрессНьюс» беседует с профессором международного права Леваном Алексидзе.
- Батоно Леван, абхазская сторона настоятельно требует изменить название расположенной в Абхазии миссии наблюдателей ООН в Грузии и заявляет, что Сухуми изгонит наблюдателей из Абхазии, если они не будут называться «миссией ООН в Абхазии». На этом фоне что может означать заявление генсека ООН о том, что необходимо пересмотреть формат миссий ООН и ОБСЕ на Кавказе?
- Во первых, трудно определить, что конкретно имел в виду генеральный секретарь. Что касается изменения названия миссии ООН, в сегодняшней сумасшедшей Европе всего можно ожидать. Некоторые тенденции, проявляющиеся в Европе, для нас нежелательны, но думаю, что Запад одумается и догадается, с кем имеет дело.
Главное, что ООН и Пан Ги Мун не могут сами изменить название. С уверенностью могу сказать, что решение об изменении названия миссии ООН в Абхазии не может быть принято без Совета безопасности, и я не думаю, что на Совбезе США и Великобритания поддержат этот вопрос.
Бесспорно, что независимость Абхазии и Южной Осетии никто не признал, кроме Никарагуа и «Хамаса», ООН тоже не сможет сделать этого, так как она призвана защищать нашу территориальную целостность и суверенитет.
Если название расположенной в Абхазии миссии ООН изменится так, как этого требует абхазская сторона, получится, что этот регион является независимой политической единицей, что для Грузии абсолютно неприемлемо.
- Приближается женевская встреча. По ряду причин говорят о сложностях женевского процесса. По вашему мнению, чего не должна допустить грузинская сторона в рамках женевских переговоров?
- Я никакой сложности не вижу. Если участники переговоров – Евросоюз, ОБСЕ, ООН, опираясь на собственные решения о территориальной целостности Грузии, считают нелегальным признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии и убеждены, что Россия должна отказаться от этого шага, в такой обстановке мы не должны садиться за стол переговоров с представителями Абхазии и Южной Осетии.
Мы не должны допустить проведение в Женеве переговоров по формуле: Евросоюз, ОБСЕ, ООН, Россия, Грузия, Абхазия и Южная Осетия. Такой формат равносилен признанию с нашей стороны, а также другими участниками переговоров независимости Абхазии и Южной Осетии.
Представители Абхазии и Южной Осетии могут участвовать только в рабочих группах, но ни в коем случае – в пленарном заседании.
- Новый министр иностранных дел Грузии Григол Вашадзе заявил, что внешнеполитический вектор страны не изменится, а чего ждете вы от нового главы МИД?
- Я приветствую эту перестановку, глубоко уважаю нового министра и считаю, что он хорошо справится с делом. Приветствую также сделанное им Ираклию Менагаришвили предложение стать его советником. Я много лет работал вместе с Менагаришвили, знаю его компетентность и профессионализм, что принесет нам только пользу.
Хорошо, что вопрос послов будет пересмотрен. У меня немало претензий ко многим из выбранных президентом послов, называть которых не буду.
- Часть экспертов считает, что, говоря о Грузии в своей теле-пресс-конференции, премьер Путин как-бы намекнул нам, что в вопросе Абхазии и Южной Осетии дверь открыта. Вы разделяете это соображение?
- Я ничего не увидел кроме того, что Путин грозил президенту Грузии чем-либо худшим, чем подвесить его за одно место. Слышать такое от главы столь большой страны лично для меня оскорбительно.
Не знаю, какие эксперты считают, что двери открыты. Путин столь решительно заявил, что решение России в отношении Абхазии и Южной Осетии не изменится, что если Запад его не заставит, Путин ничего не сделает в этом направлении. Если б он мог, то двинулся бы и на Тбилиси.