Процесс интеграции Грузии в НАТО продолжается

В Грузии о НАТО не так громко говорят, как прежде, и тема вступления вроде как стала неактуальной, но это только с первого взгляда - работа с Североатлантическим Альянсом продолжается тихо, незаметно и интенсивно.

Интервью первого заместителя Государственного министра по вопросам интеграции Грузии в европейские и евроатлантические структуры Елене Хоштариа порталу «Грузия Online».

- 18 июля в Вашингтоне прошла 6-я встреча рабочей группы по вопросам обороны и безопасности в рамках грузино-американской Хартии о стратегическом партнерстве, на которой были рассмотрены вопросы сотрудничества между Грузией и США. Наверное, среди обсуждаемых тем был и вопрос о вступлении Грузии в НАТО?

- Работая на сближение и интеграцию в НАТО в течение последних несколько лет, мы консультируемся со всеми нашими друзьями, в том числе, и с таким большим стратегическим другом, как Соединенные Штаты. Вопросы безопасности всегда занимают важное место в этих переговорах. Президент Барак Обама заявил, что очередной саммит НАТО состоится в Чикаго, в мае 2012г., и мы уже, естественно, начинаем вести консультации.

С тех пор, как в 2003-2004 гг. мы заявили, что нашим главным приоритетом является вступление в Североатлантический альянс, мы проделали очень серьезный путь и могу сказать, что Грузия никогда не была так близка к евроатлантическим структурам, как сегодня.

Все разговоры о том, что после российской агрессии 2008 года, Россия смогла остановить нашу интеграцию в НАТО, есть иллюзия наших недоброжелателей. Все произошло совсем наоборот. Во-первых, решение Бухареста о том, что мы станем членами НАТО, это гарантия того, что так оно и будет - это гарантия 28 государств, которые решили вопрос о нашем членстве и, хочу отметить, что ни в одном другом случае, для какой-либо страны, такого опережающего решения о членстве никогда не принималось. Обычно, такое решение оглашается в последний момент, когда сама страна уже полностью готова к вступлению, а стратегическое и политическое решение уже принято странами-членами НАТО. Когда после войны все говорили, что бухарестское решение неосуществимо и никто Грузию в НАТО не примет, особенно после того, как Украина изменила свой курс на вступление в НАТО, Североатлантический Союз, три раза принципиально, подтвердил свои бухарестские обязательства: во-первых, что мы станем членами НАТО; во-вторых, что это не зависит от вхождения Украины в НАТО, т.е. вопрос Украины был отделен от Грузии; в-третьих, НАТО неоднократно заявляло, что ни одна страна, которая не является членом НАТО, не сможет повлиять на вступление Грузии и, в-четвертых, во всех декларациях, во всех своих заявлениях, НАТО подчеркнуто призывает Россию выполнить все обязательства по августовскому соглашению (Саркози-Медведева) и отозвать решение о признании независимости Абхазии и Южной Осетии.

Страны-члены НАТО не признают ту реальность, которую Россия силовым путем пытается установить на территории Грузии и очень последовательно продолжают содействовать процессу нашей интеграции, что проявляется не только в политических решениях, но также и на практике. Конкретно, после войны, НАТО предоставило Грузии очень полезный инструмент для регулярных политических консультаций - комиссию Грузия-НАТО, которая, вот уже в течении трех лет, работает очень интенсивно: к нам приезжают из НАТО и мы едим к ним, практически каждый месяц; между нами ведутся консультации абсолютно по всем вопросам и на всех уровнях. Это очень действенный инструмент для нашей интеграции в НАТО. Помимо этого, как раз после войны, нам предоставили еще один инструмент - так называемый ежегодный план действий, который составляет практическую часть подготовительной программы, т.н. MAP. По сути, у нас есть все практические и политические предпосылки для того, чтобы достичь нашей цели.

После войны наши отношения с НАТО вышли на качественно новый уровень – теперь у нас есть возможность четко и планомерно обсуждать все вопросы, а не в режиме «Грузия просит, а НАТО обещает подумать»: мы автоматически стали частью повестки дня самой организации и они интересуются нашими вопросами, они всегда готовы вырабатывать позицию по нашим вопросам. И, в конце концов, непосредственно после августовской войны, в сентябре, Тбилиси посетил Североатлантический Совет - высший постоянно действующий орган НАТО, представленного послами всех 28 государств-членов НАТО. Кстати, члены Совета посетили в Грузии также объекты и населенные пункты, которые подверглись российским бомбардировкам. Уже официально заявлено, что Североатлантический Совет вновь посетит Грузию 9-10 ноября сего года и мы очень серьезно готовимся к этой встрече.

- Сколько еще «Ежегодных Планов Действий», которые НАТО регулярно предоставляет Грузии, мы должны пройти? Т.е. это 5 или 10 лет, или так будет продолжаться до бесконечности?

- Ни одно государство, которое сегодня состоит в НАТО, не знало заранее, сколько времени займет путь к полной готовности ко вступлению. Это зависит от двух факторов: первый, когда это политически целесообразно и менее болезненно не только для страны-абитуриента, но и для международного сообщества в целом: когда принимали Балтийские страны и другие государства, всегда учитывали политическую целесообразность, в какой момент открывать для них двери НАТО.

Второй фактор – это готовность нашего государства. Мы очень интенсивно проводим реформы, но с нашим советским прошлым, приближение Грузии к натовским стандартам в сфере безопасности, обороны и др., требует определенного времени. Самое главное, что в процессе подготовки, в течение 7 последних лет, мы всегда получали очень высокие оценки; нашими партнерами всегда признавалась позитивная динамика грузинских реформ. Есть области, где нам еще надо много работать и совершенствоваться, но никогда, даже в самые тяжелые моменты для нашей страны, у нас не было негативной динамики или провалов в плане проведения реформ. Причем, эти критерии, стандарты НАТО, не тот случай, когда можно формально пройтись по пунктам и поставить галочки о выполнении. Вопрос оценки реформ имеет, конечно, и субъективную составляющую. Поэтому, учитывая эти факторы, прогнозировать точно, когда это может произойти, сложно. Повторюсь: то, что у нас в активе есть Бухарестское решение, которое ежегодно подтверждается на всех самых высоких уровнях и то, что мы очень последовательно выполняем все обязательства перед НАТО, дает гарантию того, что мы обязательно станем членом НАТО.

Еще один важный фактор - общественная поддержка грузинского населения. Естественно, в НАТО вступает не правительство, а страна, поэтому на поддержку грузинского общества по поводу вступления в НАТО, в Брюсселе обращают особое внимание. То что мы последовательно, в течении стольких лет, двигаемся к намеченной цели, причем даже в самые сложные моменты, поддержка вступления в НАТО в грузинском обществе ни разу не опускалась ниже 65%, а за последний год, данные опросов показали 75-77% - очень важный аргумент для Брюсселя.

- Среди российских политиков и экспертов участились разговоры о том, что Грузии не светит вступление ни в НАТО, ни в ЕС – западу, мол, не до вас, у них свои проблемы и вообще, глупо вам мечтать о вступлении в НАТО...

- К нашему глубокому сожалению, многие российские общественные деятели и политики, яростно противятся нашему курсу на интеграцию в НАТО и всегда рассматривали нашу интеграцию, как действие, направленное против интересов России. Мы, с самого начала, еще до войны, когда у нас были дипломатические отношения с Москвой, пытались объяснить им, что хотим стать членами НАТО не потому, что мы против России, а наоборот; в интересах самой же России, потому что, сегодняшнее НАТО, это организация, которая объединяет демократические государства договором о коллективной безопасности, т.е., если никто не нападает на НАТО, оно само, ни с кем не собирается воевать. Мы часто слышали парадоксальные заявления российских высокопоставленных чиновников, что они не против НАТО, но против его расширения. Если они не рассматривают НАТО как угрозу, тогда с какой стати, Грузия, которая став членом НАТО, будет более стабильной, более демократичной, более безопасной, станет угрожать интересам России? Единственное объяснение этому то, что Россия до сих пор делит сегодняшний мир на сферы влияния, которые мы, и не только, считаем давно похороненными.

Попытки поделить мир на сферы влияния в 21 веке весьма неадекватны, и самое главное, они противоречат интересам самой России. Августовское нападение на Грузию продемонстрировало, что Россия попыталась путем агрессии, оккупации и насильственного изменения границ соседнего государства, предотвратить процесс интеграции, но НАТО прекрасно понимает, что такое поведение никогда не будет принято и одобрено международным сообществом. Стало ясно, что августовское нападение России не выполнило поставленных задач. Но хотя НАТО, с одной стороны, говорит: «Мы не приемлем агрессию Россию», но с другой стороны, они утверждают: «нам ясно, что необходимо развивать отношения с Россией, находить общие интересы - сотрудничать по определенным вопросам». Таким образом, запад пытается втянуть Россию в цивилизованный диалог, но, тем не менее, каждый раз, когда они встречаются, запад ставит вопрос о Грузии, и важно, что это касается не только нас, но это вопрос защиты ценностей и принципов, в том числе принципа международного права - нерушимости существующих международно-признанных границ.

Что касается мнения, что международные организации находятся в кризисе и у них много других проблем, могу сказать, что мы, соизмеримо с нашими возможностями, являемся также участниками решения этих вопросов. Мы хотим, и вносим свой посильный вклад в международную безопасность и укрепление эффективности Североатлантического Альянса: во-первых, мы присутствуем в Афганистане и считаем, что это угроза и нашему региону, и евроатлантическому пространству. Также, мы считаем, что успех НАТО в Афганистане очень важен для поддержания эффективности самой этой организации. Во-вторых, мы пристально следим и вырабатываем позицию по поводу вопросов реформирования НАТО, по новым инициативам НАТО, таким как новый подходы к так называемому институтут «партнерства», энергобезопасность, кибер безопасность и т.д. Совсем недавно, 15 июня, мы были в Брюсселе, вместе с заместителем министра энергетики и обсудили вопросы энергобезопасности. Наши партнеры весьма положительно оценили реформы и инициативы, которая Грузия проводит в этой сфере, а также наши предложения по поводу укрепления европейской и региональной энергобезопасности; у нас прошла конференция и по кибербезопасности, т.е. мы очень активны перед лицом вызовов, которые стоят перед этой организацией. Если не было бы вызовов и проблем, не было и необходимости существования НАТО. То, что Грузия якобы заинтересована в противостоянии между Россией и НАТО, это очень искаженная трактовка реальности. Мы считаем, что, в итоге, сама Россия должна понять - в 21 веке, ни НАТО не представляет собой угрозы для России, ни тем более Грузия, если она вступит в НАТО.

- Как Вы отметили, представители НАТО всегда остаются довольны и дают хорошую оценку Грузии за выполнение тех задач, которые необходимо решить для вступления в эту организацию; уже который год нам дают все новые и новые задания, а мы стоим с протянутой рукой у «широко закрытых» дверей НАТО...

- Во-первых, все страны прошли достаточно длительный путь. 5-8-10 лет - абсолютно нормальный срок и, вообще, все зависит от конкретной ситуации. Мы же потеряли 90-е годы, за которые балтийские страны успели ускоренно реформироваться. Естественно, нам тяжелее, надо очень много работать и те вызовы безопасности, которые стоят перед нами, очень непростые. 28 государств будут тщательно все взвешивать, но вопрос не в том, станем ли мы членом НАТО, а в том – когда. Нам, грузинам, характерна эмоциональность и понятно наше желание, побыстрее вступить в НАТО, но если взглянуть в более широком историческом плане, мы ведь в течении двух столетий являлись частью империи и только за последние семь лет, последовательно выходим из-под этого влияния. Эти семь лет, в сравнении с огромными проблемами, которые накапливались веками, совершенно не являются большим сроком.

Я хочу сравнить начало нашего пути и где мы находимся сейчас: когда мы впервые заикнулись о членстве НАТО, в 2003-2004 гг., это вызывало улыбку на лицах всех европейцев... На карте мира, Грузию могли отыскать очень немногие среднеевропейцы или американцы; жители запада без конца путали нас со штатом Джорджия в Америке, да и само наше существование не представляло никакого интереса ни для кого. Сегодня мы не только интересны, узнаваемы, но рядом с нами стоит весь цивилизованный мир. Об этом свидетельствует то, что Россия не смогла достичь своих целей во время агрессии против Грузии: она не смогла добиться международного признания оккупированных территорий, в качестве независимых государств; не смогла свергнуть законное правительство Грузии и не смогла остановить нашу интеграцию в европейские институты, темп которой даже ускорился после войны.

Это свидетельствует, что наш путь весьма нелегкий, но мы двигаемся по нему очень последовательно – от скептических улыбок вначале, до Бухарестской декларации, что мы непременно будем членами НАТО. То, что мы просились в НАТО уже пройденный этап: из просителей мы трансформировались в постоянный пункт повестки дня НАТО. Т.е. вопрос уже не стоит, хотят они или не хотят – теперь, это уже внутренний вопрос, который постоянно обсуждается 28 государствами-членами НАТО. Я отдаю себе отчет о трудностях в восприятии западом ситуации с оккупацией, когда российские войска стоят в 40 км от столицы, но оккупация рано или поздно всегда заканчивается освобождением. Если судить объективно, мы действительно, прошли огромный путь за короткий срок и, что самое главное, у нас есть гарантия запада, что мы станем членом НАТО. Пока мы формально еще не находимся под натовским зонтиком безопасности, но за нами уже огромная поддержка Соединенных Штатов, европейских государств, самых влиятельных международных организаций – ООН, ОБСЕ, Европейского Союза, НАТО, которые очень часто и последовательно напоминают России о невыполнении ею Августовских соглашений.

То, что в условиях оккупации мы сохраняем стабильность, это заслуга международной поддержки, без которой России ничего бы не стоило пройти какие-то 40 км и свергнуть законное правительство Грузии.

- Сохранится ли интерес Америки к Грузии после вывода войск западной коалиции из Афганистана к 2014 году, и что будет с грузинским контингентом, который помогает НАТО?

- Взаимный интерес и тесные связи Грузии с западом, США, ЕС и НАТО гораздо шире, чем только совместные операции в Афганистане. Распространение ценностей демократии, геополитические интересы и соображения энергобезопасности запада и т.п., гораздо фундаментальнее. Афганистан один из случаев, где мы сотрудничаем в практическом плане; во-вторых, американцы заявили только о сокращении, а не полном выводе своих военных. Это заявление - тактический ход: существенная часть войск запада сохраниться в Афганистане, в-третьих, у этих войск меняется задача – активная военная фаза перейдет в фазу поэтапной передачи ответственности местным силам безопасности, т.е. присутствие США и НАТО в Афганистане в 2014 году не прекращается полностью, а видоизменяется в связи с новыми потребностями. Ради установления безопасности в регионе, в широком смысле этого слова, включая и Афганистан, в наших интересах активное участие в стратегическом партнерстве, которое поддерживает нашу безопасность. Поэтому, в пределах наших возможностей, участие грузинских сил в Афганистане является полезным для нашего государства.

- Есть мнение, что «развивая сотрудничество в данной сфере, США в будущем расположат в бассейне Каспия базу НАТО»...

- Что ж, в этом плане мы не конкурируем с нашими соседями; наоборот, мы считаем, что безопасность любой отдельной страны, усиливает безопасность всего региона. Хотя я ничего не слышала об американской базе, но точно знаю, что в ближайшем будущем никакое развертывание натовских войск в нашем регионе не предвидится.