Ожидавшаяся неожиданность
Возвращение Ираклия Окруашвили в большую политику было ожидаемо. Неизвестно было только, какой момент изберет бывший министр обороны для эффектного появления на общественной арене.
Вторжение правоохранителей в офис администрации Шида Картли, смещение, а затем арест Михаила Карели ускорили события.
По мнению некоторых экспертов и политиков, Окруашвили, опасаясь ареста, решил упредить власти, обезопасив себя громкими заявлениями. Впрочем, эксперты говорят и о том, что презентация «партии Окруашвили» готовилась давно, а при его характере конструктивным и корректным это появление быть не могло.
Как политик Окруашвили занял свою нишу давно – выбрав себе имидж непримиримого борца с внешними врагами и сепаратистами. Но этого было недостаточно, и он поспешил обрести в обществе еще и имя пламенного патриота, защитника веры, покровителя уволенных, ограбленных и вообще обиженных.
Он говорил в своем обычном стиле, представ пред общественностью человеком весьма немногословным, редко улыбающимся, спокойным и уверенным в своих силах. Реальной альтернативной платформы, плана или концепции представить он не смог. Оружием политической борьбы Окруашвили избрал «компроматы» и скандальные обвинения.
Версия о заказанном президентом убийстве Бадри Патаркацишвили – тяжелейшее обвинение, озвучив которое, экс-министр обороны бросил вызов властям и лично президенту. Он постарался, чтобы этот вызов получил максимальный резонанс не только в Грузии, но и за рубежом. Тем более что это случилось перед выступлением Михаила Саакашвили с трибуны ООН, где президент наверняка стал бы говорить о достижениях грузинской демократии.
Была ли рассказанная им история о запланированной атаке на Цхинвали разглашением государственной тайны или просто «к слову пришлось» - сказать трудно. Но в любом случае открытый разговор на эту тему в такой форме был деянием, крайне вредным для страны. В Цхинвали и Москве его заявлениями сразу же стали размахивать как доказательством «агрессивных планов» Грузии.
Несмотря на бесспорные заслуги в строительстве вооруженных сил, многие заявления Окруашвили и его действия в зонах конфликтов отнюдь не пошли на пользу государству. Его известные заявления о встрече 2007 года в Цхинвали, а также о том, что, когда стране надо восстановить территориальную целостность, мнение Запада не так уж и важно, поставило в неловкое положение, в первую очередь, западных союзников Грузии.
Что касается артобстрелов Цхинвали, задержаний и пыток нескольких десятков осетинских граждан, которые осетинская сторона связывает с именем Окруашвили – они и по сей день не расследованы.
Вступив на политическое поле, Окруашвили попал в благоприятную среду: разрозненный оппозиционный спектр по-прежнему слаб и в своем оппонировании властям все больше проявляет склонность к простому, «однодневному» популизму. На этом фоне пришедший с шумом «сильный» и «жесткий» лидер может стать надеждой для всех, кто недоволен властями.
Впрочем, некоторые эксперты заостряют внимание на тех личных качествах Окруашвили, которые могут помешать ему в создании эффективной оппозиционной организации – авторитарный стиль правления, неприятие чужого мнения – какого-либо независимого мнения вообще. По утверждению некоторых экспертов, партия Окруашвили не сможет завоевать поддержку большой части избирателей - после первого бума количество ее сторонников сократится.
Некоторые утверждают, однако, что недовольных граждан в стране много, а это создает выгодную базу для нового движения. Этому способствует и утвердившаяся в Грузии политическая культура, не признающая поддержки политических партий и их программ. Зато пользуются популярностью харизматические лидеры, в обществе по-прежнему живо ожидание «доброго царя». Лично Окруашвили уже имеет множество сторонников в Шида Картли и среди грузинского населения Южной Осетии.
Для властей шумный дебют Окруашвили послужит уроком. Прежде всего потому, что деятельность любого лица, предположительно злоупотребляющего должностным положением, должна быть исследована и расследована своевременно. Независимо от того, насколько в данный момент это лицо лояльно к верховной власти. Так как в случае, если эта лицо пойдет против властей, то даже предъявление ему справедливых обвинений поставит власти в неловкое положение.
И второй урок: если в течение определенного времени ты силен, а оппозиция безопасно, это вовсе не значит, что в один прекрасный день всё это не кончится. Может, и не лучшая, но более-менее реальная оппозиция рано или поздно все равно появится.
Поэтому правительство должно направить главные усилия не на укрепление власти, а на реальные перемены в жизни рядовых граждан. Демократизация, независимый суд, медиа, реальное самоуправление, прозрачная и эффективная работа правительства, правильное, убедительное разъяснение целей даже самых болезненных реформ – всё это будет способствовать тому, чтобы количество недовольных было как можно меньше, а в обществе возникало как можно меньше неудобных вопросов к властям. В таком случае у «харизматических», авторитарных оппозиционных лидеров будет меньше шансов заполучить сторонников в этом обществе.
А сегодня многие воспринимают поработавшего генеральным прокурором, главой МВД и министром обороны Окруашвили как плоть от плоти властей, их зеркальное отражение, только обиженное и раздраженное.
С появлением новой политической силы одна из главных проблем грузинской политической жизни – дефицит конструктивной оппозиции – обостряется еще больше. Быть может, влиятельная оппозиционная сила все-таки возникнет, но уже ясно, что эта сила будет ориентирована на смертельную схватку с правительственной командой, а не на защиту интересов страны.