Автор отчёта по Грузии в рамках «Московского механизма» сделала заявление

Я особо подчеркнула, что с учётом сигналов о преследовании, возможных пытках и других бесчеловечных актах, в случае достижения соответствующего порога, чего мне не удалось подтвердить в ходе миссии, существует вероятность того, что Международный уголовный суд сможет обладать юрисдикцией в отношении указанных нарушений прав человека. Разумеется, инициирование расследования со стороны Международного уголовного суда - крайне сложный процесс, - заявила в интервью «Интерпрессньюс» докладчик «Московского механизма», автор отчёта по Грузии Патриция Гржебик.

По её словам, при формулировании данной рекомендации она не ставила целью «начать юридическую войну», как утверждают в правительстве Грузии.

«Грузия является участницей Римского статута, и я подчеркнула, что при наличии сигналов о преследовании, возможных пытках и иных бесчеловечных актах, если будет достигнут соответствующий порог, что я не смогла подтвердить в ходе миссии, существует вероятность юрисдикции Международного уголовного суда в отношении этих нарушений. Очевидно, что инициирование расследования - очень сложный процесс, поскольку суд действует, исходя из принципа комплементарности, что означает: если Грузия не может, не хочет или проявляет пассивность в расследовании конкретных обвинений, тогда может действовать международный суд.

Учитывая, что в своём отчёте я также указала на проблему безнаказанности в Грузии, участие Международного уголовного суда нельзя исключать.

У меня нет информации о том, чтобы с 2024 года было инициировано изучение ситуации в Грузии. Тем не менее, не исключаю, что отдельные жертвы нарушений могли индивидуально обратиться в Международный уголовный суд (ICC) через его портал.

Моя рекомендация была сформулирована осторожно и лишь указывает, что государства-участники »могут рассмотреть» этот вопрос, то есть должны проверить, соответствует ли дело всем требованиям юрисдикции Международного уголовного суда. В ходе миссии я не смогла сделать окончательный вывод по этому вопросу и лишь указала на возможный путь с учётом международно-правовых обязательств Грузии.

У меня не было цели начинать »юридическую войну», как это утверждают в правительстве Грузии. Моей задачей было выполнение миссии и указание на возможные механизмы, которые могут быть использованы в будущем, если государства сочтут отдельные вопросы достаточно серьёзными для запуска соответствующих процедур», — заявила докладчик «Московского механизма».

Кроме того, в интервью эксперт отметила, что во время миссии она увидела признаки выполнения рекомендаций, учитывая «очень конструктивный и кооперативный подход» со стороны Грузии, а также заявления премьер-министра.

«Возможные пути изложены в рекомендациях, приложенных к отчёту. Вместе с тем, принимая во внимание конструктивный и кооперативный подход Грузии в ходе миссии, я надеюсь, что хотя бы часть обозначенных в отчёте проблем будет решена. У меня складывается впечатление, что отдельные заявления премьер-министра как раз указывают на движение в этом направлении.

Реализация большинства рекомендаций — это прежде всего задача властей Грузии. Думаю, в конечном итоге важно отделять жёсткую политическую риторику от реальных усилий правительства по решению очевидных проблем. Власти уже признали проблему отсутствия идентификации сотрудников полиции и заявили, что идентификация всех правоохранителей, участвующих в разгоне акций, будет обеспечена. Прогресс возможен», — заявила эксперт.