TI: «Лица, задержанные в Грузии по делу 4 октября, являются политзаключенными»

В своем обширном отчете, подготовленном по событиям 4 октября 2025 года в Грузии, организация «Transparency International — Georgia» (TI) утверждает, что власти страны задействовали механизм политического преследования против участников акции протеста и сознательно создали нарратив о «государственном перевороте», чтобы представить протест как попытку насилия.

По оценке организации, в конечном итоге эта попытка не оправдалась, так как ни общество, ни международные партнеры не убедились, что план насильственного свержения власти существовал в действительности. Главный вывод отчета заключается в том, что лица, задержанные по делу 4 октября, являются политическими заключенными.

4 октября 2025 года в Грузии состоялись муниципальные выборы, на фоне которых в стране вновь усилился плитический кризис.

Несколько политических лидер организовали в центре Тбилиси многотысячный антиправительственный митинг, заявив, что намерены совершить «мирную революцию». Они призвали сбравшихся на митинг людей направиться к президентскому дворцу и занять его.

Несколько групп участников протеста так и сделали. Им удалось проникнуть на территорию дворца, но к тому времени на место прибыла полиция и спецназ. Акцию разогнали. Организаторы и участники штурма были задержаны.

В рамках заведенного в связи с этим уголвного дела обвинения были предъявлены 66 людям. Пятеро человек — Паата Бурчуладзе, Муртаз Зоделава, Иракли Надирадзе, Лаша Беридзе и Паата Манджгаладзе — были приговорены к 7 годам лишения свободы каждый. Еще трое, Торнике Мчедлишвили, Ника Гвенцадзе и Иракли Чхвиркия — к 5 годам, а Иракли — к 2 годам.

Что говорится в отчете TI
Участники митинга обвиняли правящую партию «Грузинская мечта» в фальсификации выборов, смене европейского курса и подавлении критического мнения. Главным политическим посланием акции было требование «мирного свержения» власти — формулировка, которую правительство позже назвало «попыткой переворота».

Согласно отчету Transparency International, именно вокруг этой фразы прокуратура выстроила значительную часть обвинений. Однако TI утверждает, что «мирное свержение» — это политический призыв, а не призыв к насилию. По их разъяснению, использование статей Уголовного кодекса, касающихся насильственного свержения власти, допустимо лишь тогда, когда существует прямой призыв к насилию или вооруженным действиям.

Однако, как подчеркивается в отчете, ни в публичных выступлениях, ни в сценарии акции не прослеживался заранее спланированный насильственный план. По мнению организации, власти превратили политическую риторику в уголовное дело.

Самый спорный эпизод событий развернулся у президентского дворца. Часть участников акции направилась к дворцу, где через несколько минут одна из секций забора обрушилась, и несколько демонстрантов вошли во двор. После этого спецназ быстро взял территорию под контроль.

Авторы отчета акцентируют особое внимание именно на этом заборе. По их утверждению, есть обоснованное подозрение, что конструкция была повреждена заранее и закреплена так, что не выдержала бы даже малейшего давления. Подозрение подкрепляют кадры, распространенные телекомпанией TV Pirveli, на которых, по оценке организации, видно, что металлические опоры были деформированы.

Подозрительным кажется и то, что забор, как одно из главных доказательств по делу, не был сохранен правоохранителями надлежащим образом. Он не был ни опечатан, ни подвергнут полноценной экспертизе. Более того, эксперты написали свое заключения, вообще не видя самого забора и опираясь только на фотоматериалы.

TI предполагает, что правоохранительные органы, возможно, сами создали условия, которые спровоцировали противостояние. В отчете это оценивается как возможная «ловушка» (подстрекательство) — практика, которую Европейский суд по правам человека критикует в ряде своих решений.

В отчете отдельно рассматривается также и роль суда. Авторы утверждают, что в стране, где сотни государственных служащих и десятки судей находятся под международными санкциями, сложно говорить о независимом правосудии. По их мнению, именно эта среда создала условия для того, чтобы политические дела велись в форме уголовного судопроизводства.

Основная линия отчета такова: грузинские власти использовали события 4 октября не для нейтрализации реальной угрозы, а для устрашения протеста. По оценке организации, теория «государственного переворота» не подтвердилась, а само дело больше похоже на попытку представить массовый протест как криминальное деяние.