Кобахидзе обвиняет лидеров грузинской оппозиции в русофобии по заказу «дип стейт»

Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе заявил, что если у кого-либо и должны были сформироваться радикальные антироссийские настроения, то это должно было произойти после событий 2008 года, а не после 2022 года. Об этом он написал в публикации в социальной сети, посвященной отношению к России в настоящее время и в период предыдущей власти.

По словам Кобахидзе, «риторика иностранной агентуры в отношении России не была столь жесткой и негативной ни до войны 2008 года, ни после августовской войны».

«После начала войны в Украине в 2022 году в оппозиционном, псевдолиберальном меньшинстве нашего общества проявился один конкретный подход, который требует отдельного рассмотрения.

Как известно, в результате преступлений, совершенных режимом «Национального движения» против собственного государства и народа, Россия оккупировала 20 процентов территории Грузии. С августовской войны 2008 года прошло 18 лет, однако ее тяжелейшие последствия до сих пор отражаются на нашей стране и жизни десятков тысяч граждан Грузии. В результате российской военной агрессии погибли 412 человек, 2232 получили ранения; 30 тысяч наших сограждан были вынуждены покинуть свои дома; более 120 грузинских населенных пунктов оказались за линией оккупации. Мы обязаны перед Родиной и историей осознавать, что эти цифры — не просто статистика, поскольку за ними стоят самое дорогое — утраченные жизни, покинутые и разрушенные села и национальные интересы, принесенные в жертву предательству.

Интересно, что на фоне трагедии такого масштаба августовская война не стала для режима «Национального движения» и его сторонников в 2008–2012 годах достаточным основанием для формирования радикального отношения к России. На деле произошло обратное — после оккупации Россией территорий Грузии и признания Абхазии и Южной Осетии независимыми государствами в 2008 году «Национальное движение» не только не проводило жесткую политику в отношении России, но вскоре после окончания войны лидер режима лично встречал российских граждан на границе и приглашал их в Грузию для туристических поездок и ведения бизнеса. В тот же период мы наблюдали активные усилия режима по углублению культурных и гуманитарных связей с Россией, а также поощрение участия российского капитала в различных, в том числе стратегических, секторах экономики Грузии, а спустя несколько лет — одностороннюю отмену визового режима для граждан России.

Напомним, что ни один представитель режима «Национального движения» и ни один из его сторонников тогда не выразили протеста против этой политики. Более того, все помнят, как нынешние главные «русофобы»» — Элене Хоштария, Зураб Джапаридзе, Миша Мшвилдадзе и другие — приветствовали российских туристов, российские деньги, которые тогда «не пахли», а также углубление торгово-экономических и культурных связей с Россией. Напомним, что все это происходило уже после того, как Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, а дипломатические отношения между двумя странами были разорваны.

Факт заключается в том, что эти политические силы, связанные с ними неправительственные организации и другие активные сторонники, которые сформировались как управляемая извне агентура — единая радикальная сила — и не раз доказывали, что в Грузии занимаются исключительно продвижением интересов внешних сил, в 2008–2012 годах не были обеспокоены антироссийской агрессией. Радикальные антироссийские настроения у грузинской агентуры сформировались только после того, как Россия во второй раз вторглась в Украину. Очевидно, что глобальной партии войны был необходим именно масштаб нынешнего конфликта, чтобы вовлечь Европу в войну и максимально разжечь русофобию среди агентуры по всему миру, в том числе в Грузии.

Еще раз поясним: риторика иностранной агентуры в отношении России не была столь жесткой и негативной ни до войны 2008 года, ни после августовской войны, то есть тогда, когда речь непосредственно шла об их (хотя бы формально) Родине, когда в результате российской оккупации погибли сотни грузинских военнослужащих, полицейских и мирных жителей, когда после пыток был убит Георгий Анцухелидзе, когда мы потеряли более 120 грузинских сел, когда десятки тысяч наших сограждан стали вынужденными переселенцами и когда произошло то, о чем Россия прежде даже не помышляла, — признание ею так называемой независимости оккупированных территорий Грузии. Иностранная агентура объявила Россию непримиримым врагом только после ее второго вторжения в Украину. Если бы речь шла о гражданах Украины, это было бы совершенно понятно, однако, судя по всему, гражданам Грузии без Родины Украина дороже собственной страны, поскольку именно такую директиву они получили. Парадоксально, но, по их мнению, Россия стала настоящим оккупантом Грузии не после оккупации грузинских территорий, а после оккупации территорий Украины.

Разумеется, и эти их эмоции являются полностью фальшивыми, поскольку иностранная агентура лишена каких-либо ценностей, что они неоднократно доказывали до сих пор. Однако возникает логичный вопрос: почему они стали русофобами сейчас, а не тогда, когда речь шла о Грузии. Они даже формально не считают своей Родиной Грузию, и их Родина — Украина? Логично, что если у кого-либо и должны были сформироваться радикальные антироссийские настроения, то это должно было произойти не после 2022 года, а после 2008 года. То, что их сегодняшняя русофобия является фальшивой, подтверждается конкретными фактами. Не будем ходить далеко: всем известно, что на миллионы российских рублей, перечисленных Элене Хоштария из государственного бюджета России, политики-русофобы, представители неправительственных организаций, журналисты и активисты никак не реагируют. Думаю, вопрос, который я сейчас поднимаю, не требует дополнительных разъяснений для большинства населения Грузии. Подавляющее большинство жителей нашей страны — искренние патриоты, что ясно видно по их запросу к власти — любой ценой сохранить мир, государственный суверенитет и национальные ценности.

Однако я считаю, что необходимо поставить вопрос, который должно обсудить общество. Всем известно, что как в прошлом, так и сегодня агентура в Грузии действует в соответствии с поручениями внешних сил, и их Родина — не Грузия, а «дип стейт». На этом фоне интересно, почему тогда, когда для русофобии существовали самые серьезные основания — после августовской войны 2008 года, — им не поручали быть русофобами, а теперь такое поручение было дано, когда жертвой российской агрессии стала не их формальная Родина, а другое, пусть и дружественное государство? Думаю, общество легко найдет логичное объяснение этой нелогичности», — заявил Кобахидзе.