Папуашвили: По оппозиционному летоисчислению сегодня 666-й день «протеста»

По оппозиционному летоисчислению сегодня 666-й день «протеста». Эта круглая дата — хорошая возможность подробно описать, как группа активистов политического протеста превратилась в псевдорелигиозное движение и как из якобы традиционной кампании сформировалось агрессивное сообщество со своими ритуалами, символами, календарём и внутренним моральным порядком — псевдорелигиозная фундаменталистская секта, — пишет в социальной сети председатель парламента Шалва Папуашвили.

Как отмечает Папуашвили в своём заявлении, «в догматике этой псевдорелигиозной секты Европейский союз — "земля обетованная", 78-я статья — символ веры, резолюции — заповеди, а иностранный политик — верховный жрец».

По его словам, «когда политическое движение больше не может оправдать своё существование конкретным результатом, оно часто выбирает путь, при котором само продолжение объявляется успехом, а форма лишается содержания и становится самоцелью».

«С момента проведения парламентских выборов 2024 года прошло почти 700 дней. Это 100 недель.

Выборы, которые часть оппозиции объявила референдумом, не завершились желаемым для них результатом. За непризнанием результата последовал очередной уличный политический процесс, который позднее в маркетинговых целях назвали "непрерывным протестом".

По оппозиционной системе отсчёта сегодня 666-й день "протеста". Эта круглая дата — хорошая возможность подробно описать, как группа активистов политического протеста превратилась в псевдорелигиозное движение и как из якобы традиционной кампании сформировалось агрессивное сообщество со своими ритуалами, символами, календарём и внутренним моральным порядком — псевдорелигиозная фундаменталистская секта.

Длительный протест сам по себе не означает сектантства. Перелом начинается тогда, когда движение отказывается признавать ошибку, объявляет иное мнение предательством и отвечает на неудачу требованием безусловной преданности.

Когда политическое движение больше не может оправдать своё существование конкретным результатом, перед ним встаёт выбор: оценить пройденный путь, изменить тактику, пересмотреть цели или завершить кампанию. Но существует и другой путь — объявить само продолжение успехом. В этот момент собрание, марш и символическое действие постепенно становятся самоцелью по принципу: "Мы продолжаем, следовательно, мы существуем".

Именно здесь возникает проблема, которая проявилась и в протесте на проспекте Руставели: форма постепенно лишается первоначального содержания и сама становится содержанием. Выполнение ритуала превращается в главную идею участия.

Именно здесь проявляются признаки псевдорелигиозной трансформации:

Священное пространство.

У религиозной общины есть место, где обычное пространство приобретает особое значение. В "непрерывном протесте" аналогичную функцию выполняют проспект Руставели и территория возле парламента.

Регулярное повторение собраний превращает это место в символ групповой идентичности. Приход на Руставели уже не является лишь выражением политического требования, он также подтверждает принадлежность: "Я здесь, следовательно, я один из вас".

Прихожане собираются в храме, участники протеста — у арок парламента.

Политическая литургия.

Ритуалу необходима повторяемость.

Одно и то же время, маршрут, шествие, скандирование, флаги, музыка, приход к парламенту и завершение создают почти литургический цикл.

Реальным результатом ритуала не всегда является изменение решения власти. Его результатом может быть само воссоздание группы, её укрепление, подтверждение её существования. Здесь же используется механизм покаяния — выпадение из ритуала уже является своего рода предательством, грехом, который ложится на человека и призывает к раскаянию и возвращению.

Собственный календарь.

У сформировавшихся сообществ есть даты, которые периодически активируют групповую память. Политический календарь Тбилисского протеста также наполнился особыми днями: дата начала протеста, дни задержаний, годовщины и другие круглые даты.

Такой календарь позволяет движению создать собственное историческое время. Политические события меняются, но ритуал продолжает отсчёт времени.

Проблема возникает тогда, когда необходимость собрания обосновывается самой датой и больше не задаётся вопрос, что должно изменить это собрание. Создаётся замкнутый круг: новая дата, новое ожидание, а затем подготовка к следующей дате.

Мученики.

Ритуализированному движению нужны мученики. Поэтому арестованный, пострадавший, уволившийся с работы или заплативший другую личную цену человек естественным образом становится важной частью памяти движения.

Политическая проблема возникает тогда, когда понесённая потеря объявляется доказательством безошибочности движения. Изначально логика такова: "Мы боремся, поэтому у нас есть пострадавшие". Затем происходит подмена: "Поскольку у нас есть пострадавшие, значит, наша борьба правильна".

Именно с этой подмены начинается сакрализация героев. Читаются письма заключённых, произносятся их имена, рисуются портреты. В этом символическом мире также формируется иерархия: кто-то — рядовой герой, кто-то — главный мученик секты.

Давно потерялось содержание, из-за которого эти люди оказались в заключении, теперь само их заключение стало содержанием. Именно поэтому заключённые больше всего нужны самой секте, чтобы сохранять основание для своего существования.

Символы.

Флаг, песня, фотография, лозунг — обычные элементы политической коммуникации. Но в условиях повторяющегося ритуала они приобретают другую функцию.

Создаётся особая иконография — визуальные и звуковые знаки, использование которых уже не имеет исключительно информационного значения. Они являются знаками групповой принадлежности.

Размахивание флагом или скандирование уже не только говорит о том, чего требует человек. Оно говорит о том, кому принадлежит человек.

Пророчество.

Длительной мобилизации необходимо обещание будущего: "Победа близка", "Ещё немного", "Ещё одно большое собрание", "Он выйдет, но без тебя не выйдет", "В конце всё равно победим мы", "До конца".

Проходит время, а обещанный перелом не наступает. Приходит новая дата, затем ещё одна. В этот момент группа может пересмотреть свои предположения, но может и снова отложить победу. Во втором случае прогноз постепенно становится похожим на ложное пророчество: он избегает проверки, а его несбывшееся предсказание объявляется новым испытанием веры.

Догма.

Политическая позиция подлежит пересмотру: меняется тактика, уточняется требование, достигается компромисс. В политике это обычное явление.

В догматической системе действует противоположный принцип. Главное свойство догмы заключается в том, что факт не может непосредственно её отменить. Поэтому исчезают все вопросы о содержании. Любая политическая дискуссия переходит в моральные категории, и остаётся только один вопрос: "На чьей ты стороне?"

Именно поэтому в догматике этой псевдорелигиозной секты Европейский союз — "земля обетованная", 78-я статья — символ веры, резолюции — заповеди, а иностранный политик — верховный жрец, обладающий свойством непогрешимости.

Таким образом, государственные и политические вопросы превращаются в символы веры. А рассуждения о них заменяются требованием послушания.

Окончательная трансформация.

Любой доктрине, будь то религия или псевдорелигия, необходимы территория, жизненное пространство, масштаб. В случае Грузии свободной ниши не существует — у нас есть государство, общество, церковь, мораль, идентичность, порядок и культура.

Секта, претендующая на всеохватность, чтобы получить жизненное пространство, атаковала все перечисленные столпы, создала параллельное государство и лжепрезидента, проповедовала обществу новую мораль, заменила веру вымышленной идеологией и посвятила находящихся за рубежом бездельничающих политиков в местные жрецы. Однако, несмотря на все попытки, она не смогла выйти за пределы реального или виртуального Руставели.

Политическое движение существует потому, что должно что-то изменить. Однако после ритуализации процесс меняется. Если до этого группа существует ради цели, то затем цель начинает оправдывать существование группы.

На этом этапе ритуализация уже предоставила этой группе людей социальную среду, коллективную идентичность, ежедневный ритуал, ощущение моральной значимости, жертв, символов, особых дат и обозначила для неё врагов.

Именно поэтому недостижение политической цели автоматически не приводит к распаду такой группы. Прекращение процесса для участника может означать не только завершение конкретной политической кампании, но и потерю той социальной среды, идентичности, ежедневного ритуала и морального значения, которые этот процесс привнёс в его жизнь.

Именно здесь прослеживается наиболее точная параллель с псевдорелигиозным сообществом: движение больше не является лишь средством изменения внешнего мира. Оно становится самостоятельным социальным миром, который сам создаёт для своего члена смысл.

Когда результат больше не оправдывает процесс, процесс сам должен начать оправдывать себя. Ритуал — один из механизмов, посредством которого это происходит, а когда продолжение ритуала само становится целью, политическое движение постепенно превращается в закрытую псевдорелигиозную секту.

Сегодня на Руставели, на 666-й день по системе отсчёта, мы видим совокупность именно этих признаков.

До 28 октября 2028 года ещё остаются сотни дней. Большинство сегодняшних заключённых просто отбудут назначенные им сроки и выйдут на свободу, где их будет ждать названная их именами секта, и они обнаружат себя на иконах.

У этих людей и тогда останется личный выбор — продолжить жить в качестве членов нормального общества, где различие во мнениях и взглядах является нормой, или вновь связать свою идентичность с тем же движением и его ритуалами, которое обрекло их на мученичество в тюрьме.

Однако эта проблема касается не только этих людей.

Процесс, начатый этой группой людей, из-за описанной трансформации сам превратился не только в борьбу, но и в банкротство идеи.

Поэтому "непрерывность" уже не является словом, обозначающим время. Она уже стала доктриной. Доктриной псевдорелигиозной фундаменталистской секты», — пишет Папуашвили в социальной сети.