«Грузинская мечта» превратила похороны патриарха в сцену представления политического суверенитета - глава SJC

Глава Центра социальной справедливости (SJC) Тамта Микеладзе пишет о Католикосе-Патриархе и организованном «Грузинской мечтой» прощании с ним.

"В истории независимой Грузии, на политическом уровне, пожалуй, самой важной ролью, которую сыграл Илия II, была функция консолидатора и примирителя.

В периоды кризисов (90-е годы, войны, политические противостояния 1990-х и 2000-х годов) он часто представлял собой фигуру, которая стояла выше политических лагерей и создавала своего рода общее пространство.
Разумеется, это не означает, что он всегда был нейтрален, однако в общественном восприятии его роль чаще связывалась именно с примирением и символом единства.

Процесс похорон этого человека, как символический акт скорби и коллективности, действующие сегодня лидеры «Грузинской мечты» присвоили себе настолько бестактно, что пространство и трибуна фактически были монополизированы одной политической силой.

Не были приглашены ни один бывший президент, ни один бывший премьер-министр; отсутствовали представители академического сообщества, культуры и широкой общественности, будто только они достойны представлять государство и общество, а другие группы не имеют права на представительство.

Многие, вероятно, обратили внимание и на организацию пространства вокруг Патриаршего дворца. Во время похоронной церемонии значительную часть пространства в Самеба и в Сиони фактически заняли лидеры «Грузинской мечты», члены их семей и охрана. В результате даже монахам и священникам было трудно добраться до места похорон и должным образом участвовать в процессе, хотя они, возможно, больше всего хотели там быть и это пространство им принадлежало.

Подобные похороны — это не просто ритуал, это момент, когда общество представляет себя как единство. Соответственно, и их протокол должен быть разнообразным, представительным и выходящим за рамки узких интересов.

В итоге, то, что мы увидели, было, с одной стороны, четким проявлением политической бестактности и лицемерия, более того, попыткой политической колонизации этой народной и коллективной энергии со стороны «Грузинской мечты»; с другой стороны, действие против той исторической роли, которая приписывалась самому Илие II. Поэтому все поэтические слова лидеров «Грузинской мечты» о единстве были циничными и бесстыдными.

Такая практика еще раз показывает тот политический климат, в котором мы существуем. Правящая политическая сила присваивает не только институты и ресурсы, но и подчиняет себе символы, память и даже скорбь.

К сожалению, надо сказать, что администрация патриархии, особенно протодиакон Гиорги Звиададзе, полностью усвоил эту политико-символическую динамику и превратила похороны духовного лидера в сцену представления политического суверенитета.

P.S. Несмотря на это, волнующее чувство коллективности, проявленное в эти дни, наверное, дает всем нам странное чувство и заставляет нас больше думать друг о друге и о будущем".