АМЮГ: Обнародованные в СМИ тревожные кадры являются ещё одной иллюстрацией систематического полицейского насилия

Подходы государства к систематическим пыткам и ненадлежащему обращению направлены на нормализацию подобных фактов и создание благоприятных условий для них. Об этом говорится в заявлении Ассоциации молодых юристов Грузии (АМЮГ).

В организации отмечают, что распространившиеся в СМИ тревожные кадры являются ещё одной иллюстрацией систематического полицейского насилия, которое на протяжении многих лет стало характерной чертой авторитарного режима.

В частности, АМЮГ отреагировала на сюжет, показанный 13 июня 2026 года в программе телекомпании «Пирвели» «Суббота Нодара Меладзе», в котором, как утверждается, зафиксированы «групповые пытки, унижающее достоинство или бесчеловечное обращение», применявшиеся в административном здании полиции в отношении задержанных граждан с целью получения информации.

«Из сюжета следует, что сами сотрудники полиции снимали эти жестокие действия на видео и распространяли их во внутренних чатах. Также выясняется, что помимо уже распространённых кадров существуют и другие видеозаписи насилия со стороны полицейских.

Опубликованные тревожные кадры являются ещё одной иллюстрацией систематического и масштабного полицейского насилия, которое на протяжении многих лет стало характерной чертой авторитарного режима. В действиях такой системы видеосъёмка насильственных и унизительных действий сформировалась как чёткая модель поведения и во многих случаях является сопутствующим элементом самого процесса насилия. Данная практика, предположительно, служила для запугивания и шантажа лиц, в отношении которых совершались различные насильственные и унижающие достоинство действия. Кроме того, это указывает на то, что сотрудники полиции, применяющие насилие, могут иметь гарантии безнаказанности со стороны системы.

Как известно общественности, в 2024–2025 годах факты полицейского насилия, пыток и бесчеловечного обращения в отношении участников мирных протестных акций носили систематический и масштабный характер. Это подтверждается как совместной документацией организаций гражданского общества, так и докладом Народного защитника Грузии, а также отчётами международных механизмов, например, докладом CPT.

Согласно отчёту Народного защитника Грузии, опубликованному в 2025 году, во время незаконного разгона мирных протестных акций в период с 28 ноября по ночь с 3 на 4 декабря 2024 года, а также в ночь с 6 на 7 декабря и 2 февраля 2025 года почти все задержанные, по имеющимся данным, подверглись пыткам, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению со стороны сотрудников Департамента особых поручений. Согласно отчёту, из 343 человек, посещённых представителями аппарата Народного защитника в указанные даты, 242 человека (70,5%) предположительно стали жертвами ненадлежащего обращения. Насилие также носило систематический характер в отношении участников акций весной 2024 года.

Доклад CPT также подчёркивает большое количество информации о случаях полицейского насилия в ноябре–декабре 2024 года. По данным комитета, опрошенные лица, которые допрашивались отдельно друг от друга и не имели возможности согласовать свои показания, указывали на чёткие модели поведения полиции. Комитет также подчёркивает, что полученная им информация полностью соответствовала как повреждениям, которые его представители наблюдали лично, так и травмам, зафиксированным врачами изоляторов временного содержания.

Полицейское насилие продолжалось и в 2025 году. Согласно отчёту Народного защитника, опубликованному в 2026 году, «в период с 1 марта 2025 года по 20 февраля 2026 года представители Народного защитника посетили в изоляторах временного содержания и пенитенциарных учреждениях 131 человека, задержанного в связи с текущими протестными акциями. Из них 35 человек (26,7%) указали на предполагаемое ненадлежащее обращение со стороны сотрудников полиции. Телесные повреждения были зафиксированы у 17 задержанных».

Снижение этих показателей по сравнению с 2024 годом связано со снижением масштабов самих протестных акций, а не с какими-либо системными или структурными изменениями.

Кроме того, в ходе судебного мониторинга в 2025 и 2026 годах АМЮГ установила, что о фактах ненадлежащего обращения в разное время заявляли 17 человек, задержанных в рамках уголовных дел, связанных с протестными акциями.

Кроме того, недавно распространённые кадры группового насилия со стороны полицейских в отношении двух человек в Гори ещё раз напомнили о том, что полицейское насилие не является практикой, связанной исключительно с реализацией свободы выражения мнений или свободы собраний.

В вышеупомянутом сюжете также была распространена информация о том, что одному из полицейских, который угрожал несовершеннолетнему изнасилованием его отца, мера пресечения в виде заключения под стражу была заменена на залог. Несмотря на то, что при произошедшем присутствовали и другие сотрудники полиции и были осведомлены о случившемся, прокуратура предъявила обвинение только одному лицу по факту превышения служебных полномочий. Кроме того, в сюжете прозвучало, что изменение меры пресечения основывалось на нотариально заверенном согласии потерпевшего, однако остаётся неясным, что стало основанием для предоставления такого согласия со стороны потерпевшего. Тем более на фоне того, что ранее представитель потерпевшего заявлял, что к нему направляли определённых лиц с целью добиться отзыва претензий к обвиняемому посредством неясных правовых процедур. Примечательно, что многочисленные отчёты АМЮГ по мониторингу уголовных процессов показывают, что в большинстве случаев пересмотр меры пресечения носит формальный характер и, как правило, содержание под стражей не изменяется.

Несмотря на столь масштабный характер насилия, государство, кроме формального правосудия, ничего не предпринимает на системном и структурном уровнях для борьбы с полицейским насилием.

По оценке организации, проблема безнаказанности и поощрения полицейского насилия в Грузии включает следующие вопросы:

Непосредственная безнаказанность виновных и их руководителей — по фактам масштабного полицейского насилия 2024 года обвинения до настоящего времени предъявлены лишь пяти лицам. До сих пор к ответственности не привлечён ни один высокопоставленный чиновник, в обязанности которого входили планирование полицейских мероприятий и надзор за их проведением.

Ненадлежащая квалификация преступлений — как правило, случаи полицейского насилия, независимо от их тяжести, квалифицируются по статье 333 УК (превышение служебных полномочий), тогда как их фактическая квалификация соответствует статьям 144¹ и 144³ УК (пытки и унижающее достоинство либо бесчеловечное обращение). По статье 333 также ведётся расследование в отношении систематических пыток 2024 года. На проблему ненадлежащей квалификации подобных преступлений уже многие годы указывает Комитет министров Совета Европы в рамках исполнения решений по группе дел Цициабадзе.

Институциональная независимость расследования — расследование фактов полицейского насилия сталкивается с серьёзными проблемами беспристрастности и независимости. Созданная для этих целей независимая структура — Специальная следственная служба — была упразднена «Грузинской мечтой» в прошлом году, несмотря на критику со стороны Комитета министров Совета Европы. Хотя и в период своего существования служба сталкивалась с серьёзными проблемами независимости, её ликвидация ещё раз подчёркивает игнорирование государством обязательств по исполнению решений Европейского суда по правам человека.

Отсутствие мер по предотвращению насилия — Комитет министров на протяжении многих лет призывает Грузию внедрить меры профилактики полицейского насилия, в том числе закрепить на законодательном уровне обязанность видео- и аудиофиксации взаимодействия полицейских с гражданами, а также обеспечить сотрудников полиции идентификационными знаками. Игнорируя эти обязательства, государство создаёт благоприятную среду для безнаказанности полицейского насилия и способствует его распространению.

Очевидно, что усилия государства не направлены на предотвращение и наказание полицейского насилия. В то время как упомянутые рекомендации Комитета министров, вытекающие из решений Европейского суда по правам человека, годами остаются без внимания, государство активно работает над созданием законодательства, ограничивающего права граждан. Так, в период с 3 апреля 2024 года по 20 февраля 2026 года в парламент были внесены и в ускоренном порядке приняты 304 закона, которые вместо борьбы с полицейским насилием, введения обязательного использования нательных камер и чёткого регулирования применения специальных средств были направлены на ограничение гражданских и политических прав и укрепление авторитарной власти.

Согласно заявлению МВД, опубликованному 12 июня 2026 года после анонса передачи, «дело касается трёх сотрудников Департамента полиции Имерети, находившихся летом 2022 года в служебной командировке в Кобулети, в регионе Аджария, которые и совершили преступление, зафиксированное на видеокадрах.

Указанное преступление было выявлено Генеральной инспекцией Министерства внутренних дел Грузии в феврале текущего года, после чего на основании переданных материалов было начато расследование, а 23 февраля 2026 года прокуратура Грузии задержала всех трёх полицейских в качестве обвиняемых».

В том же заявлении Министерство внутренних дел обвинило представителей СМИ в целенаправленной дискредитации ведомства, тогда как в последнее время была обнародована не одна информация о предполагаемых преступлениях, совершённых самими полицейскими. В ответ на это силовые структуры не предоставили обществу прозрачной и исчерпывающей информации о мерах по предотвращению насилия в полицейских рядах и надлежащем реагировании на подобные случаи.

По мнению АМЮГ, заявление МВД не меняет системного характера полицейского насилия в Грузии и данного конкретного случая. На фоне рассмотренных выше системных проблем остаются открытыми важные вопросы, касающиеся ответственности виновных и положения потерпевших. В частности: Почему на выявление виновных и начало уголовного преследования потребовалось более трёх лет? Почему прокуратура Грузии не усматривает в произошедшем признаков пыток либо унижающего достоинство или бесчеловечного обращения? Согласно репортажу, полицейские, совершавшие насилие, распространяли видеозаписи в групповых чатах. Почему преследование начато только в отношении трёх сотрудников полиции и почему не был поставлен вопрос об ответственности других участников этой переписки? Работало ли следствие над подтверждением либо исключением возможной причастности руководящих лиц? Почему вопрос об их ответственности не был поставлен и были ли они осведомлены о фактах насилия и существовании группового чата? Какая помощь была оказана потерпевшим? Не использовались ли полученные таким образом показания против них самих?

По оценке АМЮГ, подходы государства к фактам систематических пыток и ненадлежащего обращения направлены на нормализацию подобных практик и создание благоприятных условий для их существования.

«В таких условиях возбуждение уголовного преследования в отношении отдельных полицейских может рассматриваться лишь как формальное действие», — отмечает АМЮГ.