Эка Гигаури: От партнеров нам необходима четкая политика в отношении российского олигархического правления в Грузии

Сегодня в Грузии действует следующая система: один неформальный центр власти контролирует правительство, парламент, суд, прокуратуру, службы безопасности, регулирующие органы и значительную часть экономических ресурсов, — об этом директор «Transparency International — Georgia» Эка Гигуари заявила в ходе проходящей во французской Национальной ассамблее дискуссии «Подрыв демократии после выборов в октябре 2024 года» и «Культура как средство сопротивления».

Как отметила Гигуари, методами системы являются давление и запугивание избирателей, незаконное получение персональных данных, покупка голосов, мобилизация государственных служащих и использование административного ресурса.

В своем выступлении Эка Гигуари подробно рассказала о том, «как коррупция в Грузии превратилась в систему управления».

«Сегодня я хочу говорить не только об отдельных коррупционных преступлениях, но и о том, как коррупция в Грузии превратилась в систему управления и что у нее общего с российской системой управления. О том, как господствующая в Грузии коррупция способствует проведению интересов России и разрушению нашего государства.

Еще в 2020 году, согласно оценке «Transparency International — Georgia», коррупция в стране приобрела форму захвата государства. Это наиболее тяжелая форма коррупционного управления, когда влиятельные лица формируют политику, законы и экономические правила в соответствии со своими частными интересами, а государственные институты служат не обществу, а этим частным политическим интересам.

При такой системе управления правящей элите проще сохранять власть. Формально выборы могут проводиться и формально институты могут существовать, но все это приобретает характер бутафории. Эта же система позволяет легко вести пропаганду, убеждать собственное население во лжи и менять внешнеполитический курс страны, что мы, к сожалению, сегодня и видим в Грузии.

Сегодня в Грузии действует именно такая система: один неформальный центр власти контролирует правительство, парламент, суд, прокуратуру, службы безопасности, регулирующие органы и значительную часть экономических ресурсов. В Грузии практически не осталось ни одного института, который смог бы противостоять воле «Грузинской мечты» и ее основателя.

Бидзине Иванишвили не нужна государственная должность, чтобы иметь влияние на государство. Его власть основывается на назначении лояльных людей, распределении финансовых ресурсов и имущества государства и народа, чиновниках, обогатившихся за счет коррупции и причастных к другим преступлениям, контроле посредством запугивания людей и безнаказанности его окружения.

В результате институты в Грузии формально существуют, но утратили свою конституционную функцию: парламент больше не контролирует правительство; суд больше не защищает человека от политического насилия; прокуратура больше не расследует возможные преступления и коррупцию, связанные с властью; служба безопасности же используется против политических оппонентов, неправительственных организаций и СМИ», — отметила Гигуари.

Эка Гигуари в своем выступлении также рассказала о судебной системе и заявила, что «захвачен и Конституционный суд».

«Институт, который должен защищать Конституцию, права человека и политический плюрализм. В настоящее время там рассматривается требование правящей партии о ликвидации нескольких основных оппозиционных политических объединений. Если эти партии будут запрещены, связанным с ними лицам также будет запрещена политическая деятельность. Таким образом, Конституционный суд может быть использован не для защиты Конституции, а для легализации однопартийного правления», — отметила Гигуари.

Представитель неправительственного сектора также обратила внимание на выявленные ее организацией случаи коррупции.

«В наших исследованиях за последние пять лет зафиксировано более 300 случаев элитной коррупции, в которых фигурировали высокопоставленные должностные лица. По большинству из этих дел эффективного расследования не проводилось. Единицы богатеют, а люди годами остаются бедными.

Государственное имущество, бюджет и государственные закупки используются для вознаграждения за политическую лояльность. Связанные с властью компании получают контракты, доступ к ресурсам и государственному имуществу, после чего эти бизнесмены или связанные с ними лица жертвуют деньги правящей партии. Таким образом, деньги граждан превращаются в экономическую и политическую власть правящей элиты. В результате правящая партия располагает примерно в три раза, а иногда в четыре и пять раз большими финансовыми ресурсами по сравнению со всей оппозицией. Государственные институты не реагируют на эти коррупционные схемы.

Это уже не просто коррупция — это использование государственных ресурсов для сохранения политической и финансовой монополии правящей партии. Все это приобретает форму классической клептократии.

Опорой этой системы является захваченное правосудие. Прокуратура и суд действуют скоординированно, когда целью становятся политический оппонент власти, журналист, активист или представитель гражданского общества. Ты можешь пытать участника акции, без доказательств наложить на него огромный штраф, отправить его в тюрьму за критическое высказывание, использовать против него химическое вещество, но за это ты, как высокопоставленный чиновник, не будешь наказан. Какую систему это вам напоминает? Наверное, российскую!» — добавила она.

Эка Гигуари отметила, что именно захваченные институты и правосудие являются причиной того, что в Грузии есть политические заключенные.

«Результатом захваченных институтов и правосудия является то, что в Грузии есть политические заключенные. «Transparency International — Georgia» индивидуально изучила дела задержанных в связи с акциями и признала 91 человека политическими заключенными в соответствии с критериями Совета Европы. Среди них журналист Мзия Амаглобели, политик и моя подруга Элене Хоштария, а также актеры, врачи, студенты, бизнесмены и другие граждане. Это патриоты Грузии, порядочные и законопослушные граждане. Их единственное преступление — любовь к Грузии», — отметила Гигуари.

По словам Гигуари, избирательная администрация также захвачена. Формально выборы проводит Центральная избирательная комиссия, однако на практике процессом управляет неформальная сеть, сформированная вокруг Службы государственной безопасности. Методами этой системы являются давление и запугивание избирателей, незаконное получение персональных данных, покупка голосов, мобилизация государственных служащих и использование административного ресурса.

«Захват государства невозможен без подавления критических СМИ и гражданского общества. Критические СМИ финансово душат, штрафуют и угрожают лишением лицензии. Принятие так называемых «русских законов» сопровождалось беспрецедентным давлением на гражданский сектор — замораживанием банковских счетов организаций, изъятием персональных данных и угрозой уголовной ответственности.

Мою профессиональную деятельность также сделали предметом двух расследований. Формально я имею статус свидетеля, но в Грузии мы хорошо знаем, насколько быстро свидетель может превратиться в обвиняемого. Из-за законов, принятых властью, и многопланового давления мы были вынуждены закрыть в Грузии все пять офисов «Transparency International — Georgia». Физические пространства организации были закрыты, но мы не прекратили нашу деятельность и нашу борьбу за демократическое будущее Грузии.

В Грузии уже сотни представителей власти и связанных с ней лиц находятся под санкциями либо в отношении них введены визовые и другие ограничения на поездки. Среди них министры, парламентарии, судьи, прокуроры, высокопоставленные сотрудники полиции и служб безопасности. США ввели санкции и против самого Бидзины Иванишвили — за проведение интересов России на территории Грузии.

Кроме того, два основных провластных телеканала — «Имеди» и POSTV — находятся под санкциями Великобритании за распространение целенаправленной дезинформации, связанной с войной, которую Россия ведет против Украины. Это показывает, что их пропаганда является не только инструментом внутреннего политического контроля — она также служит информационным и стратегическим интересам России.

Почему я называю это российской моделью управления?

Потому что в основе этой модели лежит неформальная власть олигарха, упразднение независимых институтов, использование суда и прокуратуры в качестве политического инструмента, уничтожение критических СМИ, объявление гражданского общества «иностранными агентами», представление Запада как врага и объединение коррупции и политической лояльности в единую систему.

Это стратегическая коррупция — когда коррупция уже не является лишь средством обогащения и используется для изменения внешнеполитического курса страны.

Необязательно, чтобы каждое решение было результатом письменного распоряжения, полученного из Москвы. Достаточно того, чтобы вся модель управления ослабляла Грузию, разрушала ее демократические институты, отдаляла ее от Европейского союза и усиливала ее зависимость от России. Именно в этом заключается стратегический интерес Кремля.

Поэтому происходящая в Грузии борьба — это не только внутреннее политическое противостояние. Это борьба между европейской демократией и российской авторитарной моделью. Несмотря на беспрецедентное давление, грузинский народ очень твердо продолжает свою борьбу. У них больше нет надежды ни на один государственный институт, но та беспрецедентная солидарность и активность, которые мы демонстрировали на протяжении многих лет, не останутся без результата, я уверена.

Выход я прежде всего вижу в продолжении борьбы грузинского народа. Мы не возлагаем ответственность на других. Мы боремся за нашу родину. Однако одновременно это борьба против России и за демократию, и это вопрос, который требует объединения сил с нашими дружественными государствами.

Поэтому от наших европейских партнеров нам нужна четкая политика в отношении действующего в Грузии российского олигархического правления: требование немедленного освобождения политических заключенных; целевые санкции против организаторов захвата государства, насилия и политических преследований и их финансовых сетей; а также увязка сотрудничества с властями Грузии с четкими и измеримыми демократическими условиями.

Большинство граждан Грузии сделали европейский выбор. Люди, несмотря на риск ареста, насилия и потери работы, по-прежнему защищают этот выбор.

Наша просьба проста: не оставляйте граждан Грузии одних против режима, который ставит захват государства, коррупцию и репрессии на службу стратегическим целям России. Мы продолжим нашу борьбу. Мы верим, что сила — в единстве», — заявила Эка Гигуари.