Вилфрид Мартенс: Авторитарные режимы неприемлемы для Старого Света (видеоинтервью)

Екатерина Котрикадзе - Резолюция Европейского Парламента по Грузии была беспрецедентной во многих отношениях. В этом документе Грузия четко названа европейской страной. Что вы думаете о положении Грузии на карте мира?

Вилфрид Мартенс - Правительство вашей страны выбирает европейский путь. Резолюция Европейского парламента подтверждает очень важный факт. Грузия европейское государство, вам суждено быть европейской страной. Впервые для Тбилиси открыт путь к членству в ЕС. Грузия играет очень важную роль в программе Восточного партнерства, а значит в европейской политике соседства. Все это – подготовка к вступлению в Евросоюз. Мы получили тому подтверждение на недавнем конгрессе Европейской народной партии во французском Марселе. В приветственной речи, обращенной к президенту Саакашвили, президенту Армении и премьер-министру Молдовы, Николя Саркози сказал: вы – руководители государств, которые однажды станут членами ЕС. Кроме того, здесь, после Революции Роз были проведены исключительные реформы. Я надеюсь, что Грузия, ваш президент, правительство, парламент станут убедительным аргументом в пользу проведения такого рода реформ для других членов программы Восточного партнерства.

Е.К. - Давайте вернемся к резолюции ЕС по Грузии. Документ содержит такие термины как оккупация и этническая чистка. Все политические силы Европарламента согласились с использованием столь сильных слов...

В.М. - Мы первыми использовали эти термины. В постконфликтной ситуации, 9 августа 2008 года я сделал первое заявление. Я говорил тогда о нелегальной оккупации и этнической чистке. Тогда я был один. Но позже многое изменилось. И в этом смысле очень важна резолюция Европейского парламента. Она была одобрена всем парламентом, всеми политическими партиями.

Е.К. - Политологи в последнее время много говорят о смене курса Европейского Союза в отношении России. Резолюция Европарламента по Грузии включает жесткую критику Москвы. Что-то меняется внутри ЕС?

В.М. - Да, позиция ЕС становится сильнее. В особенности после того, что произошло на последних выборах в России. Речь идет не только о внутрироссийских событиях, но и о ряде других обстоятельств. Например, о террористических актах здесь, в Грузии.

Е.К. - Да, кстати, в резолюции ЕС по Грузии сказано об этих инцидентах. Но вот в России выводы грузинского следствия называют провокацией Тбилиси.

В.М. - Возьмем, к примеру, взрыв у здания посольства США в Тбилиси. Дело в том, что сами представители Соединенных Штатов подтвердили, что атака была вполне реальной. И отрицать это уже невозможно. Европейский союз и его руководство после событий в Северной Африке и Арабской весны начинают с чрезвычайной ясностью понимать ошибки прошлого. И не хотят ассоциироваться с авторитарными режимами – в Египте, Тунисе, Ливии. Вот это понимание и осознание не позволяет тебе идти на компромисс с такого рода авторитарными режимами. Глава МИД Франции Аллен Жюппе обнародовал очень важную декларацию по выборам в России. В документе сказано: нельзя играть с демократией. Я несколько раз был наблюдателем на выборах и никогда не забуду 1994 год. Я был наблюдателем на первых свободных демократических выборах в Южной Африке. И я видел бесконечные очереди из людей, которые весь день ждали возможности проголосовать. Это фундаментально, что каждый человек верит в собственное право голоса, то есть в демократию. В России – они не могут с этим играть. И никто не имеет права играть с этим фундаментальным правом, которое существует так глубоко в человеческой природе. Люди имеют право свободно и честно выражать свое мнение, делать свой политический выбор. Мешать этому в будущем никто не сможет. Нельзя играть с демократией.

Е.К. - Мало кто ждал столь массового выступления недовольных в России. Речь идет не только о Москве, но и о других городах. Петербург, Пермь, Хабаровск, Новосибирск и т.д. Люди, которые вышли на улицу, борются как раз за право голоса. Они не голодны, не бедствуют. Это не нищие. Это средний класс, который требует восстановления своих фундаментальных прав. Не думаете ли вы, что в российском обществе происходят серьезные перемены?

В.М. - Российское общество не обладает иммунитетом против перемен. Конечно, на него влияет то, что происходит в мире. Даже, несмотря на подконтрольные правительству СМИ, что является реальностью в России. Люди открыты для других форм информации. Мы видели это в Восточной Германии много лет назад. Я посещал тогда Восточную Германию, и в резиденции, где нас принимали, у меня был доступ ко всем западным СМИ. В определенный момент все это влияние сработало. И большинство или сильное меньшинство поверило в то, что из уважения к свободному и честному выбору нужно противостоять авторитарному режиму, фальсификациям . И я убежден, что это произойдет и в России.

Е.К. - Если президентом России после мартовских выборов снова становится Владимир Путин, то каков ваш прогноз? Каким вы видите будущее этой страны?

В.М. Однажды я беседовал с Путиным в течение 2 часов. Единая Россия хотела стать членом Европейской Народной партии. Запротестовали наши друзья из Польши, стран Балтии, Венгрии и так далее. И вступление не удалось. Тогда я поехал на интронизацию патриарха Кирилла. Меня пригласил премьер-министр Путин. И мы беседовали пару часов. И я сказал ему: вас не принимают, потому что вы не приемлете политический плюрализм, многопартийную систему. Он с этим спорил... Что произойдет, когда его изберут, а я думаю, его переизберут на пост президента? Он может начать изменения. Или ничего не менять. Два пути. Я не знаю, что он сделает. Но если он откажется от перемен, то эволюция российского общества неизбежно продолжится. И нам остается надеяться, что произойдет это без применения силы. Никто не знает. Хорошо, если революция происходит без крови. Но наилучший вариант – это принять фундаментальные изменения. Готов ли нынешний премьер-министр России к этому? Я не знаю, и никто не знает.

Е.К. - Что происходит между Европой и Россией? Аналитики за 2011 год усмотрели изменение тональности. Мы стали свидетелями конфликта по системе ПРО, мы видим, что Кремль задумал создать новые объединения, которые могут быть рассмотрены как аналог СССР. Не думаете ли вы, что «холодная война» возвращается?

В.М. - Я думаю, что российские лидеры озабочены собственной респектабельностью. Они не готовы к серьезному конфликту. Они крайне чувствительны к критике в свой адрес, но при этом они заинтересованы в хороших отношениях с Европейским Союзом. Мы видим, что европейская критика в отношении выборов в Росси звучит все сильнее. Я уверен, что нейтральной позиция Европы не будет. Мы заняли сильную, убедительную позицию. Тем более что опыт арабской весны и революций в Северной Африке заставил европейцев понять: авторитарные режимы неприемлемы для Старого Света.

Е.К. - Президент Грузии в Страсбурге выступил с инициативой о подписании договора о неприменении силы с Россией. Ответ Москвы – отказ. Как вы оцениваете такую позицию Москвы?

В.М. - Такое отношение президента Саакашвили и правительства Грузии, а также согласие Тбилиси на вступление России в ВТО – пример доброй воли и показатель желания придти к позитивному завершению конфликта. И именно поэтому отношение лидеров Европы к Грузии меняется. Я прекрасно помню 2008 год. Я помню, что мы были единственной политической силой, которая проявила солидарность и сказала людям, что Россия нелегально оккупирует Грузию. Перемены наступили не только благодаря речи Саакашвили в Страсбурге, но и благодаря тому невероятному росту, который показала Грузия как страна. Тбилиси принял основополагающий принцип взяточничество – фундаментальная проблема для многих стран, в том числе для России – позвольте мне сказать правду! Борьба с коррупцией, реформа полиции и судебной системы, создание демократического государства. Это же вызов для ваших соседей и вызов для России!