Госдеп США ломает голову над формами сотрудничества Грузии и Украины с НАТО

О возможных формах сотрудничества Тбилиси и Киева с НАТО в случае неполучения МАР, о высказанных российским экспертом Павлом Фельгенгауэром соображениях, о возможности осуществления новой доктрины России и о шумных заявлениях бывшего посла Грузии в России Эроси Кицмаришвили на заседании парламентской комиссии по изучению августовских событий «ИнтерпрессНьюс» беседует с военным экспертом Кахой Кацитадзе.

- Батоно Каха, заместитель госсекретаря США Дэниел Фрид заявил, что США предложат Грузии и Украине новую форму сотрудничества с НАТО. На какую форму сотрудничества с североатлантическим альянсом могут рассчитывать Тбилиси и Киев в случае неполучения МАР?
- Трудно сказать. К сожалению, мне пока точно неизвестно даже то, кого на данном этапе поддерживают США в смысле вступления в НАТО, так как в некоторых информациях фигурируем мы и Украина, в остальных – только Украина. Затрудняюсь ответить, какая форма сотрудничества подразумевается. К примеру, IPAP – программа индивидуального сотрудничества с НАТО была создана специально для Грузии.

Возможно, какая-либо форма сотрудничества действительно найдется, но маловероятно, чтобы государство, не удовлетворяющее МАР, удовлетворило новую форму. По-моему, Фрид сделал это заявление, чтобы взбодрить нас. Может быть, форма сотрудничества Грузии и Украины с НАТО будет похожа на МАР.

Какая бы форма не была принята, устав НАТО никто не отменит. Тот критерий, что страна – член НАТО не должна иметь территориальных претензий к соседям, в любом случае останется в силе. Логически возникает вопрос, если бы не августовские события, как нам собирались присудить МАР в декабре? Видимо, наши западные партнеры надеялись, что промежуток в несколько лет между присуждением МАР и вступлением в альянс Грузия использует для разрешения абхазского и цхинвальского конфликтов, урегулирования взаимоотношений с Россией, и к моменту вступления в НАТО эти проблемы будут сняты. Сейчас очевидно, что эти проблемы не решатся за 3-4 года и речь идет о новых формах сотрудничества с НАТО. По-моему, в госдепартаменте США сейчас также ломают голову над формами сотрудничества Грузии и Украины с НАТО, как у нас.

- Российский военный эксперт Павел Фельгенгауэр не исключает повторения в Грузии августовских событий. Насколько близок к реальности этот прогноз?

- Я знакомлюсь с публикациями господина Фельгенгайэра в течение 15 лет, с тех пор, как в России выходит журнал «Независимый военный обозреватель». Он, безусловно, квалифицированный эксперт, но в состоявшейся до августовских событий в Москве дискуссии на тему вооруженных сил Грузии он весьма преувеличенно оценивал возможности грузинской военной машины.

Фельгенгауэр не утверждал в июле со стопроцентной вероятностью, что будет война, и это правильно. Ни один эксперт с чувством ответственности не скажет, что война стопроцентно начнется или не начнется. Речь идет об оценке вероятностей. Он и сейчас говорит, что вероятность возобновления военных действий высока. Я бы спустил шкалу ниже – вероятность повторения августовских событий средняя. Кроме внешнеполитических факторов многое зависит от того, какова будет весной внутренняя обстановка в России и Грузии.

К весне политические процессы в обеих странах обострятся и трудно сказать, в каком направлении они пойдут. Многое будет зависеть от существующего в России психологического настроя в отношении Грузии. Важно также, какое влияние окажет на внешнюю политику России экономический кризис. Проявление глобального экономического кризиса в России начнется весной. А у нас, как правило, весной оживляется политическая жизнь, поэтому делать точные прогнозы сложно, так как кроме чисто рациональных факторов, которые можно рассчитать, будет много непрогнозируемых факторов. Но одно могу сказать – оценка вероятности возобновления конфликта на среднем уровне, по-моему, оправдана.

- Президент России Дмитрий Медведев ознакомил общественность с новой доктриной страны. По этой доктрине Россия планирует создать в евразийском пространстве военный блок наподобие НАТО с участием Китая. Более того, речь идет о том, что Россия должна стать финансовым центром. На фоне существующего экономического кризиса насколько реальны политическо-экономические амбиции России?

- Разговоры Медведева о доктрине больше похожи на часть пиар-кампании, нацеленной на то, чтобы в условиях сведения до минимума противостояний между США и Европой Россия прибавила себе вес в переговорах с Западом. Примером этому служит и заявление России, что если ей не позволят проложить газопровод по Балтийскому морю, она будет поставлять газ Китаю. Но стоит лишь посмотреть на карту – проложение газопровода из Ямалы, то есть Северного Ледовитого океана через Балтийское море еще можно представить, но проведение газопровода с Северного Ледовитого океана до Китая невероятно.

У меня создается впечатление, что идеи, оглашенные Медведевым, были разработаны еще до экономического кризиса, и они не успели перестроиться. Валютные резервы России упали почти до 400 миллиардов долларов, а резервы Китая и Гонконга составляют триллион 200 миллиардов долларов, то есть в три раза больше.

Следует отметить, что резерв России еженедельно уменьшается. К этому добавляется падение цен на нефть, что для России равносильно катастрофе. Падение цен на нефть будет продолжаться по той простой причине, что для выхода из кризиса страны ОПЕК увеличат добычу нефти. Российский Вице-премьер Кудрин заявил, что если цена на баррель нефти спустится до 70 долларов США, в бюджете России возникнет значительный дефицит, а в действительности дело идет к уменьшению 70 долларов наполовину.
В этой обстановке немного смешно говорить о России, как о финансовом центре, к тому же по отношению к Китаю, который держит огромное количество государственных облигаций США.

- Бывший посол Грузии в России Эроси Кицмаришвили сделал скандальные заявления на заседании временной парламентской комиссии по изучению августовских событий. Заседание, практически, было сорвано. Насколько интересным может быть для установления правды то, о чем говорил Кицмаришвили, и как вы оцениваете то, что произошло на заседании?

- То, что произошло на заседании, очень неприятный инцидент, и не только по-человечески. Это видели все, общество, посольства. Этим мы утвердили в глазах наших западных партнеров имидж непрогнозируемого и импульсивного государства.

То, что сказал Кицмаришвили, предмет очень серьезного исследования. Я, как рядовой член общества, воспринял оценки председателя комиссии Пааты Давитая несерьезно. Комиссия не место для политических дискуссий, а это слушание приняло вид дискуссии. Так получилось, что на одной стороне были парламентское большинство и парламентская оппозиция, а на другой – Кицмаришвили, как их политический оппонент.

Такой вид заседанию придала сама комиссия. Мне было совершенно не интересно выслушивать на заседании этой комиссии политические дискуссии. К сожалению, инцидент еще раз меня убедил, что целью комиссии не является установление истины.