Менагаришвили – У нас нет оснований говорить, что предложенный нам инструмент сотрудничества с НАТО не пригоден для вступления в Альянс

О результатах Брюссельского министериала НАТО и перспективах активизации России на международной арене «ИнтерпрессНьюс» беседует с экс-министром иностранных дел Грузии Ираклием Менагаришвили.

- Батоно Ираклий, как вы оцениваете важность результатов министериала НАТО для Грузии? На этот раз министериал принял ежегодную национальную программу действий. Предполагается также активизация деятельности комиссии НАТО-Грузия...

- То, что собрание министров ИД стран НАТО примет подобное решение, легко было предвидеть после заявления госсекретаря США Кондолизы Райс, что США не считают необходимым настоятельно требовать присуждения Грузии и Украине МАР, и что есть другие пути для выполнения той же функции, которую предусматривает МАР для вступления этих стран в НАТО.
Детали ежегодного плана действий пока неизвестны. Сейчас трудно говорить о том, что означает с чисто технической точки зрения план мероприятий ежегодного сотрудничества, в каком формате он сформируется и каким будет ресурсное обеспечение его выполнения, на какие вопросы будет сделан основной акцент и какую роль станет выполнять в нем комиссия НАТО-Грузия. Как было сказано, заседание комиссии НАТО-Грузия состоится на уровне министров иностранных дел и после этого, наверное, мы узнаем больше об этом формате сотрудничества.
О результатах министериала заранее можно сказать следующее: сотрудничество НАТО и Грузии продолжается; господин Схеффер подчеркнул, что решение Бухарестского саммита по поводу принятия в НАТО Грузии и Украины остается в силе. Он сказал, что поезд, выехав для этих стран из Бухареста по направлению НАТО, продолжает движение, и для его поддержки была предложена именно эта форма. Схеффер несколько раз подчеркивал, что это не означает отказа от МАР, как механизма поддержки вступления в НАТО. Он не уточнил, касалось ли это Грузии и Украины. Это послание явно предназначалось странам, которые выступали против отступления от МАР или его изменения.
Решение, принятое на министериале – это тот консенсус, который был принят внутри Альянса.

- Часть грузинских экспертов считает, что в том положении, в котором сейчас находятся Грузия и Украина, предложение ежегодной программы действий ничто иное, чем попытка со стороны США сохранить образ сторонника присуждения МАР Тбилиси и Киеву. Вы согласны с этим соображением?

- Лишь частично. Бесспорно, что позиция США сыграла ключевую роль в принятии этого решения, но если эта форма сотрудничества будет эффективно использована для осуществления реформ, сказать, что это был всего лишь формальный жест, не имеющий содержательной нагрузки, будет неправильно.

Если мы еще раз осмыслим, что для нас означает евроатлантическая интеграция и вспомним, что процесс евроатлантической интеграции для нас не менее важен, чем членство в НАТО, что это процесс формирования государства, где подразумевается не только формирование военной структуры в Грузии, но и ее демократическое строительство, полная реформа системы безопасности, то есть наше государственное формирование, у нас нет оснований говорить, что предложенный нам инструмент сотрудничества с НАТО не пригоден для вступления Грузии в Альянс.

- Очевидно, что ежегодная программа действий не означает становления кандидатом в члены НАТО, но получила ли Грузия дополнительные гарантии безопасности на фоне агрессии к ней со стороны России? Получили мы ответ на вопрос, будет ли страна завтра более защищенной, чем вчера?

- Если после встречи министров иностранных дел не станет известно что-то новое, данная форма сотрудничества не предусматривает дополнительных гарантий безопасности для Грузии. Обеспечение безопасности Грузии задача не только союзников, это задача самого государства, властей и нашей политики.

С этой точки зрения, думаю, сотрудничество с НАТО способствует решению данной задачи. Это в том случае, если наша стратегия будет корректной.

- По вашему, что могут означать разговоры о возобновлении диалога между НАТО и Россией или обсуждение на министериале ОБСЕ предложений президента России Медведева по безопасности в Европе? Не значит ли это, что Москва сумела внести серьезный раскол в единство Европы?

- На министериале НАТО речь шла о поэтапном восстановлении диалога НАТО с Россией на неформальном уровне. Бесспорно, события последнего времени обусловлены и фактором России, но неправильно говорить о победе российской дипломатии в условиях, когда после августовских событий их полномасштабное сотрудничество с ведущими европейскими интситутами формально прекращено.

Россия, в самом деле, пытается по-сепаратистски договориться с отдельными странами, с которыми поддерживает особые отношения, видимо, в некоторых случаях эти попытки вовсе не безуспешны.

Европа признает, что Россия важный партнер для нее, но после августа весьма осторожно относится к принятию любых решений в отношении России.

Что касается российских предложений по европейской безопасности, Москва уже давно их разработала, официально внесла на рассмотрение в ОБСЕ и, естественно, их должны обсудить. Однако говорить о каких-либо оценках преждевременно, так как суть этих предложений неизвестна даже экспертам, отношение к ним Запада также пока не выявилось. После завершения министериала ОБСЕ в Хельсинки мы сможем сказать об этих предложениях больше.

Одно ясно, и это действительно заслуживает внимания – Россия внесла эти предложения как альтернативу существующей сегодня в Европе системы, имеется в виду НАТО, ОБСЕ, системы безопасности в европейском и евроатлантическом пространстве. Исходя из этого, все, в том числе Грузия, должны с большой осторожностью подходить к формированию позиции по поводу этих предложений.