Депутаты, члены интеллект-клуба «Что? Где? Когда?», распространили совместное заявление по делу о смерти директора зугдидской школы
Депутаты, члены интеллект-клуба («Что? Где? Когда?») из правящей партии Георгий Мосидзе, Гедеван Попхадзе, Ирина Пруидзе, и Леван Коберидзе распространили заявление в связи с кончиной Ии Керзая.
Сын Ии Керзая, Бачана Шенгелия, который заявляет о преследовании матери по политическому признаку, является членом того же интеллект-клуба.
"9 ноября текущего года произошел печальный факт: после недолгой болезни скончалась Ия Керзая, уважаемый педагог, которая последние 11 лет работала директором зугдидской общественной школы №6. Мы сочувствуем ее близким, и желаем семье выдержки.
Смерть госпожи Ии породила в обществе вопросы, ответы на которые для нас являются принципиальной необходимостью. Именно поэтому мы считаем, что в кратчайшие сроки (максимальный срок – 1 месяц) соответствующее ведомство должно провести расследование, которое установит, имели ли место факты давления, и если таковые будут установлены, виновники должны быть строго наказаны. В то же время руководство Минобразования должно дать четкий ответ на вопрос, почему на основании письма гражданина провели инспектирование зугдидской школы №6 именно в период выборов, в частности между первым и вторым туром. Мы считаем, что заявление, опубликованное министерством, недостаточно отвечает на этот вопрос.
Вопросы без ответа способствуют возникновению чувства нигилизма в обществе, и порождают недоверие к государственным институтам. Надеемся, что наша позиция будет осмыслена в парламентском большинстве, и за ней последует своевременная реакция соответствующих ведомств" - сказано в совестном заявлении депутатов, членов интеллект-клуба.
Директор Зугдидской общественной школы №6 Ия Кирзая скончалась в результате инсульта. Как заявляет ее сын Бачана Шенгелия, на его мать оказывалось давление в предвыборный период. От нее требовали агитации в пользу "Грузинской мечты". Получив отказ, Минобразования направило в школу спецкомиссию. Как заявляют в Минобразования, письмо было анонимным.