Саакашвили: Россияне – исторически империалисты

Россияне – исторически империалисты, - об этом президент Грузии Михаил Саакашвили заявил в эксклюзивном интервью радиостанции «Эхо Москвы».

По его словам, «российское государство, которое себя видело как империю, оно всегда было хорошим хватателем, но очень плохим держателем. И поэтому она сейчас, как бы, в случае Грузии перешла с этапа хватания на держание, и там у нее уже ежедневно возникают проблемы – это естественно. Надо неплохо очень знать свою собственную историю, чтобы это взять».

Касаясь же отношений между Грузией, Белоруссией и Молдовой, Саакашвили заявил: «Это уж точно не сколачивание так называемого антироссийского блока, как я об этом несколько раз так, мельком слышал. Мне говорят, что я очень много наблюдаю за такими высказываниями. Просто все эти страны – они разные. Они разные и по характеру народа, может быть, по своим социальным условиям, по своей географии. Но их объединяет одно: все эти народы хотят жить нормально, хотят жить в мире, не хотят конфронтации, хотят, чтобы у них было будущее. И поэтому естественно, что мы будем с Россией разговаривать. А что мы точно так же хотели разговаривать с Россией, ну, это видно. Если, допустим, у нас проблемы с Россией, то если бы только у нас эта проблема была, то все бы сказали, что да, наверное, проблема в этих ненормальных лидерах в Тбилиси. Но когда у всех такая проблема, то или все, весь мир сошел с ума, по крайней мере, наш мир, который здесь, в регионе нас окружает, или проблема, наверное, все-таки, в Москве.

Поэтому, знаете, когда-то большее могла Россия предложить всем этим странам. Россия, я думаю, что и сейчас имеет, но несколько лет назад имела очень много козырей, которые она использовала. В первую очередь, свое культурное присутствие и свои исторические связи. В конце концов, свой язык, который до сих пор является, на самом деле, языком межнационального общения между всеми этими странами. И она все это отмела в сторону и предпочла разговаривать на языке шантажа вместо обычного, нормального, культурного любимого русского языка, на языке угроз и на языке артиллерии и ракет, и авиационных бомб. И, конечно, когда нас бомбили, они считают, что это всем будет урок, и все поймут, и все приползут. Да, как только все это увидели, все начали убегать, кто на чем мог. Потому что невозможно, увидев это, захотеть туда вернуться и под это попасть. Там, где стреляют, там никто не хочет быть. И принцип, что лучше, чтобы боялись, чем любили, не действует. Лучше, когда боятся, а то ненавидят и убегают. Когда любят, то гораздо больше вас связывает, чем просто какие-то социально-политические реалии того момента. И я думаю, что у России были все козыри. Я, правда, не понимаю, почему она все это, как бы, выбросила и начала заниматься той игрой, которая, в принципе, всегда имела долгосрочный характер. Надо понимать, что россияне – исторически империалисты, я имею в виду не российский, в целом, народ. Но российское государство, которое себя видело как империю, оно всегда было хорошим хватателем, но очень плохим держателем. И поэтому она сейчас, как бы, в случае Грузии перешла с этапа хватания на держание, и там у нее уже ежедневно возникают проблемы – это естественно. Надо неплохо очень знать свою собственную историю, чтобы это взять».