Илья и проблема турок-месхов, или «мальчик из Тобы»

В памяти Месхетии и месхов всё, о чем ни вспомнишь – кровь, слезы и трагедия. Но такого, что свалилось на их головы 63 года назад – такого не припомнят ни отцы, ни деды. И с тех пор этот постыдный марафон все продолжается, все не кончается. Вы только представьте: все, кого репрессировали во время второй мировой войны, уже реабилитированы, немцы до сих пор платят евреям репарации, а месхи и сегодня остаются гонимыми беженцами – видана ли где-нибудь бóльшая несправедливость!?

Такое впечатление остается от статьи Наиры Гелашвили («24 сааати», 3 июля). Со свойственной ей прямотой она нам говорит: в трагедии Месхетии и месхов виноваты прежде всего мы сами. Не мы ли забыли язык и Родину, не говоря уж о вере? Ал. Хаханашвили, 120 лет назад пешком обошедший все их села, писал: «Я не встречал ни одного месха-мусульманина, который бы не знал грузинского языка». А мы умудрились за сто лет забыть и язык, и родину...

...Месхетия – эта колыбель грузинского государства, грузинской культуры и грузинской цивилизации – начинает терять свои грузинские черты именно тогда, когда вместо грузинских государственных институтов там утвердилось «атабагство», скроенное по чужому образцу.

Все это начиналось в XIII-XIV веках, но необратимым процессом стало после Георгия Блистательного. А уж после падения Византии и Трапезунда у предателей вроде атабага Кваркваре выросли крылья – продав величие и достояние предков, стали послушными рабами османов. Но настоящим адом для месхов стали 30-40-е годы прошлого века, когда КГБ неустанно отравляло людей ядом ненависти там, в Месхетии, и в остальной Грузии. Оно нашло для месхов «атабага» нового типа в лице Бахчо Кобулова. На месхов навесили «Дело агентов анкарского империализма», «злейших врагов Советского Союза», «фашистских пособников» и тысячу смертных грехов. Отсюда и берет начало термин «турки-месхи». С «атабагства» Бахчо Кобулова...

Словом, в Месхетии произошло то, что сто лет назад произошло на севере – в Сочи-Джикетии, а сегодня происходит в Цхум-Абхазии. От фактов никуда не денешься – от «некогда великой Грузии» «от Никопсии до Дербента, от Овсетии до Арегана», раздираемой с севера и юга двумя империями, отрывавшими от нее самые ухоженные, жирные куски, остался один скелет – как тут не вспомнить Хемингуэя, «Старик и море»!

Такова основная философия «злоключений» этого странного и для нас и «для турок-месхов», воистину уникального этнографического термина, который на протяжении 800 лет – от атабага Иванэ до Бахчо Кобулова – с равным рвением лепили две империи...

В статье «Османская Грузия» Илья писал: «Насилие, коварство, предательство и злые судьбы Грузии разлучили нас с нашими братьями – единокровными братьями... Нас не пугает разница вероисповеданий. Грузин, распятый на кресте за свою веру, умеет уважать и чужую веру. За это нас никто не упрекнет... Пусть нас не пугает, говорю вам, то обстоятельство, что наши братья сегодня придерживаются магометанского исповедания – лишь бы снова настал тот счастливый день, когда мы соединимся друг с другом».

Он сказал это ровно 130 лет назад, в 1877 году, когда историческая справедливость поставила на повестку дня присоединение одной из частей Месхетии – Аджарии. Многие наши «гижврацуа» грузины на радость врагу и недоброжелателю и тогда встретили этих «аджарских татар» с каким-то странным страхом и подозрением. Все это только лило воду на мельницу врага, на мельницу российской политики «разделяй и властвуй». И сегодня нельзя без волнения читать отповедь, которую дал им Илья:

«Со всех сторон доносятся вести о том, что наши братья – аджарцы и кобулетцы – находятся в тяжелейшем положении... Думают уходить, переселиться в османскую землю. Да, люди бросают все и уходят... А теперь представьте себе, насколько сильнее будет этот ад в сердце человека, оказавшегося в таком положении и видящего рядом с собой брата своего, который может помочь и не помогает...»
Слава Богу, грузины тогда так или иначе поверили своему мудрецу, нашлись умные люди и среди мусульман... Именно тогда возникла теория «общей почвы» и великая идея «единства грузин – христиан и мусульман». Эту теорию и эту идею и сегодня должны взять своим знаменем все, чьи стремления – сильная Грузии...

Мы думаем, настало время грузинская науке серьезно заняться изучением теории «общей почвы» Ильи и его современников... Эта теория, содержащая более двух десятков правовых, политических и социально-экономических принципов, касается всех сфер национальной жизни, и если мы сумеем овладеть ею и сделать ее достоянием народа, успех гарантирован.

Один из принципов этой теории и дает такую гарантию: проблема «турок-месхов», если мы осмыслим и поймем ее с позиций Ильи – тот «пробный камень», который должен заложить основы нашего духовного и материального возрождения. Эти многострадальные, трудолюбивые люди заслуживают, чтобы мы отнеслись к ним с христианской любовью. Только от нас зависит, станут ли «турки-месхи» в конечном итоге турками или месхами.

После кровавой ферганской трагедии (это тоже ясно показывает, какие они «турки») в Грузию приехало несколько семей. Мы сперва было оказали им теплый прием, а потом по старинке накинулись, как «гиж-враци», как на смертельных врагов – чуть не устроили им вторую Фергану. Нашлись и добрые люди – прятали у себя многих из них, помогали им, чем могли. Одним из них был Ясин Варскнелидзе (символичная месхетинская фамилия) – настоящий, типичный грузинский патриот, один из предводителей общества «Хсна» («Спасение»)...
«Мальчик из Тобы» – назовем его так: он был родом из села Тоба. До выселения в Тобе жило 44 семьи, и представьте себе, половина из них была христиане: мы и яйца вместе красили, и пасху вместе справляли, - вспоминал Ясин... Такой ностальгии я никогда еще не встречал: он день и ночь мечтал о том, чтобы привезти сыновей и внуков. Мы несколько раз побывали в Тобу, побывали и в Рустави – это там рядом (к нашему стыду, от него тоже остались одни развалины!). В Ахалцихе он случайно встретил одноклассников (ему было 15 лет, когда выселили его семью), и вы бы его видели – он как заново родился... Они тоже приняли его с необыкновенной любовью, в гостиницу не пустили, привели домой, целую неделю оказывали ему гостеприимство...

Как мы ни старались, чего только ни делали, в какие только двери ни стучали – но так и не смогли добиться восстановления в гражданстве ни для него, ни для его семьи. Не смогли мы тронуть сердца никого из тогдашних чиновников – начиная с Шеварднадзе и кончая ахалцихским губернатором... А «мальчик из Тобы» всё не отчаивался, всё не терял надежды – одна только мысль его томила: «Внуков (их у него было 10) хочу вырастить грузинами, хочу возродить Тобу и поселить их туда…» И в этом томлении отдал душу Богу – месхетинскую несгибаемую месхетинскую душу, а тело его мы отдали азербайджанским степям…
И сколько таких примеров! Правда, нескольким ферганским беженцам таки повезло (тем, у кого нашлись деньги) – им удалось спастись от изгнания (кто знает, какого по счету!), и сегодня они живут на родине. Приезжайте в Насакирали, в Наруджу, в Ианети, да и в сам Ахалцихе… Их труд и усердие, талант и учеба творят чудеса. Посмотрите, как живет в Ахалцихе Мамука Хуцишвили, какими грузинскими патриотами и примерными гражданами вырастил он своих детей…
Мне вспоминается заседание общества «Хсна» в Кахетии.

Те, кто вертели судьбами нашей страны, подсунули нам очередную утку: «Подыщите себе место для заселения. Но в Самцхе-Джавахети не получится – русские подстрекают и бунтуют армян, в Ахалкалаки полно оружия, все вооружены до зубов». Словом, запугивают. Что делать нашим месхам: «Вы нам только разрешите поселиться – пусть это будет, где вам угодно». Даже «мальчик из Тобы» отказался от своей мечты от возрождения Тобы и Рустави.

Мы объездили Ширакскую степь, Алазанскую долину, Ивриспирети – они не могли скрыть своего восторга. «Ничего от вас не хотим, только пустите нас на эту землю», - умоляли они местных руководителей. А в Шираке просто ахнули: «Такого чернозема мы нигде – от Ферганы до Кубани – не видели…» Народ встретил их хорошо: «С кем только мы, кахетинцы, не уживались – мы из тех, кого сюда Шах-Абасс пересадил, кахетинцев сделали, а эти нам чем плохи? Трудолюбивый человек нам всегда пригодится».

Не обошлось и без курьеза. Понравился им поселок Ильяцминда, но месхетинцы вдруг стали спорить и драться: «Здесь-то хорошо, а в Шираке и на Алазани лучше». Стоявший рядом с нами кахетинец засмеялся и сказал: «Теперь я верю, что они стопроцентные грузины… Смотри, как бросились друг на друга…» Мы расхохотались, а он вспомнил старинное проклятие времен Шах-Абасса: «Не дай Бог, чтоб грузины были все заодно…»

Шутки шутками, но эта наша старинная национальная страсть к расколам, конечно, крепко сидит и в месхах. Она-то и погубила древнюю славу Месхетии и самих месхов. Ею воспользовалось и КГБ, чтобы сеять среди них раскол... И сегодня много разговоров об опасностях. Опасность, конечно, есть. Опасность – и в самой их многочисленной диаспоре, и в подозрительно суетящихся вокруг нее наших врагах с их тысячью разных уловок и провокаций. Какой же он враг, если не воспользуется твоей слабостью! Ты должен суметь ответить ему «единой почвой и единением-солидарностью», как Илья. Повторяем: если мы государство, если мы общество, мы должны суметь избежать этой опасности. Если мы так и будем беспомощно оттягивать решение этой проблемы – опасность будет гораздо больше. Это мы все должны усвоить...

Государство государством, но главное все-таки – общество: насколько мы готовы полномасштабно и ответственно взяться за великое дело внуков. Если Илья и его единомышленники, несмотря на антигрузинскую политику России, смогли тогда это сделать для «аджарских татар», то почему не сможем это сделать мы для «турок-месхов»?

Проблема «турок-месхов» – наш великий исторический экзамен, и мы не имеем права не дать достойного ответа. Лично я готов поехать простым воспитателем и учителем в любое место, куда их заселят...