Сбылась грузинская мечта «немного диктатора»
Министр культуры Грузии подтверждает информацию о том, что управляющим и художественным руководителем театра Руставели в Тбилиси будет известный грузинский режиссер Роберт Стуруа. Об этом Гурам Одишария заявил комментируя отставку управляющего театром Заала Чикобава.
"Сотрудничество театра Руставели с нами является примером того, как мы не желаем принимать какие-либо вертикальные решения путем приказов. Мы вместе с ними пришли к этому выводу. Большое спасибо Заалу Чикобава, что он решил, что мы не можем вместе работать и было бы лучше уйти. Идет большой маэстро, он будет управляющим", - заявил Одишария.
Грузинский режиссер Роберт Стуруа, отметившийся рядом ксенофобных высказываний, что стало причиной освобождения его с должности худрука театра им. Руставели, таким образом осуществил свою давнишнюю "грузинскую мечту". Несмотря на то, что с приходом новых властей он был назначен худруком театра им. Руставели, Стуруа этим не удовлетворился и выдвинул Минкультуры ультиматум - он хотел быть и худруком и управляющим.
"Хочу совместить управление и художественное руководство. Может быть будет и Заал Чикобава. Не могу сказать, что он ничего не делает. Но в этом случае, когда я возвращаюсь, мне нужно быть немного диктатором. Я распущу труппу, потому что первого января у них истекает срок договоров, а потом соберу опять, и это будет собрание по таланту", – заявлял Стуруа.
В своем интервью агентству "Прайм-Тайм" от 29 августа 2011 года, после того, как Стуруа был освобожден с должности худрука за ксенофобные высказывания, а заинтересованные силы обвиняли власти в политических репрессиях, тогдашний министр культуры и охраны памятников Грузии Николоз Руруа рассказал о причинах недовольства Стуруа и о письме, которое он получил от известного режиссера.
"...он тоже был недоволен работой театра и обвинял в этом не себя, а разных людей в разных делах. Он просил меня уволить Чикобава. Обратился ко мне с письмом, которое я сохранил.Он заявил, что мог сам лучше совместить оба поста. Я отказал ему в этом. На это он в письменном виде ответил, что если я не соглашусь, то цитирую, "он с грустью уйдет из театра". С того письма прошло 6-7 месяцев, но я и не думал освобождать его".